- Карие? - она бросает на меня быстрый взгляд. - Мне кажется, это самый заурядный цвет глаз, которые только смогла придумать природа.

- Нет. Они заметные в совокупности с твоими темными волосами.

Она на секунду приподнимает бровь, будто не ожидала подобного анализа.

- Спасибо… наверное.

Странный разговор. Наверное, седьмая думает о том же. Но так я хотя бы отвлекаюсь от непрекращающийся боли.

Несколько шагов мы идём молча, потом она вдруг усмехается.

- А помада вообще отдельная история.

- О, даже боюсь спрашивать.

- И правильно боишься. Это не совсем помада. Скорее… пигмент. Его вводят в верхний слой кожи. Он почти не стирается.

Я останавливаюсь на секунду.

- Подожди… ты хочешь сказать, что…

- Да, - девушка спокойно пожимает плечами. - По сути это татуировка. Зато не нужно обновлять.

- Очень удобно... если вдруг попадёшь на арену, где на тебя летят гиены.

Седьмая усмехается на моё высказывание, а рукой указывает в сторону очередного магазина, тем самым говоря, что мы осмотрим его.

- Не одной же мне здесь выделяться, - рукой Тори указывает себе на волосы, проводя по пряди, но смотрит при этом на меня и имеет в виду именно мои волосы.

Слово «выделяться» неприятно царапают внутри.

Если честно… будь у меня возможность, я бы наоборот предпочла не выделяться. Слиться с толпой. Стать ещё одной безликой фигурой среди десятков других игроков. Незаметной. Той, на кого не обращают внимания. Потому что всю свою жизнь я именно "выделялась". С самого детства. Ребенком - не только из-за того, что мои волосы были изначально седыми, но и своим статусом. Тем, что должна была быть невестой Кейна, хотя в детстве я не так сильно и представляла себе это, но на всяких светских мероприятиях, куда моему отцу приходилось брать меня, ко мне обязательно кто-то подходил. Взрослые, другие дети... все они проявляли внимание.

После... когда отец оказался связан и впоследствии изгнан в Разлом. Перевод в новую школу, попытка построить новую жизнь... во всех тех случаях я выделялась. Поэтому да, за столько лет, мне это надоело.

Тихо выдыхаю.

- Если бы у меня был выбор, - говорю я, - я бы как раз предпочла не выделяться.

Тори смотрит на меня так, будто я только что сказала что-то странное.

- И зря.

- Почему?

- Потому что мы на играх, Дэл, и чем больше на тебя смотрят, тем больше ты в центре внимания.

- Это как раз то, чего я стараюсь избегать.

- Рейтинг, Дэл, - внутри неприятно шевелится какое-то холодное ощущение. Рейтинг. Я уже почти посмела забыть об этом слове. - Камеры, зрители, ставки… - продолжает Тори. - Всё это влияет на очки. Чем зрелищнее игрок, тем выше его шансы. Высокий рейтинг - больше поддержки. Больше ресурсов. Иногда даже… небольшие бонусы. И это шанс на победу. Так что я тебе даже немного завидую. Одна твоя фамилия чего стоит в совокупности с сединой. Кстати, они всегда были такими? Седыми...?

- Да.

- Это... из-за чего-то?

- Нет, - я отрицательно качаю головой, - просто наследственность. У кого-то в семье был такой же цвет, мама говорила, что это из-за пигмента.

Мы уже оказываемся внутри, осматриваясь в месте, где находим даже запылившуюся одежду на вешалках. Странную одежду. Что я имею в виду под словом "странная"?

Платья. Какие-то весьма необычные, точнее, непривычные для нашего времени. Слишком короткие и открытые. Это раньше так одевались? Похоже, седьмая задается мысленно теми же вопросами, потому что берет одно из них, висящее на вешалке, все запылившееся, и встряхивает, после чего прикладывает к себе и поворачивается ко мне.

- Охереть. Я похожа в этом платье на шлюху?

- Э... не знаю, наверное, нет. Я не знаю, как они выглядят.

- У вас в восьмой зоне не бывает шлюх?

- Тебя правда сейчас интересует ответ на данный вопрос? - вместо ответа седьмая пожимает плечами и убирает платье от себя, смотря на него теперь так и проводя рукой по ткани.

- Приятное.

Ткань тонкая, почти невесомая, даже сквозь слой пыли видно, что когда-то она была яркой. Лёгкая, струящаяся, с какими-то узкими лямками и вырезом, который, как мне кажется, оставляет открытой половину груди.

Мне становится немного неловко просто от одного взгляда на него.

Наверное, когда-то это действительно было нормой. Модой.

Я медленно провожу взглядом по рядам вешалок. Таких платьев здесь десятки. Короткие, открытые, с разрезами, блестящими вставками, странными тонкими ремешками.

Сложно поверить, что люди действительно так одевались. Слишком открыто и… бесполезно.

Скорее всего, всё это осталось здесь после войн. Когда началась эвакуация, люди забирали то, что действительно имело смысл, например, тёплую одежду, обувь, инструменты и еду. То есть практичные вещи.