— Помимо шпионского угла, — продолжал Трент, — были и другие направления. Одно — изучение контроля: возможности создания покорных и легко управляемых людей, которых при необходимости можно использовать в шпионаже, но также и иными способами — в том числе как сексуальных рабов. Третье — изучение тех, кто в этих условиях и ситуациях мог проявлять способности, выходящие за рамки нормы.

— Способности? — переспросил Джоэл.

— В одной из программ испытуемым давали ЛСД — но в массивных дозах, которые постепенно увеличивались за короткий период времени. Их также не давали спать — иногда сутками напролёт, — и субъекты начинали сходить с ума. Начинались галлюцинации, но к тому времени они находились в таком ужасном состоянии, что уже не могли отличить галлюцинации от реальности. Лишение сна и ЛСД в сочетании с непрерывными залпами странных звуков и образов разрушали их ещё сильнее. Через несколько суток один за другим испытуемые начали сообщать, что видят существ. Это не было особенно удивительным — пока врачи не поняли, что испытуемые независимо друг от друга описывают одних и тех же существ. Поначалу их сочли устойчивой галлюцинацией — ведь все подопытные подвергались воздействию одних и тех же стимулов. — Трент умолк на мгновение, провёл рукой по щетине на подбородке. — Пока врачи и персонал сами не начали их видеть.

— Те же существа, которых видели мы? — спросил Джоэл.

Трент кивнул. — Предположительно программу на этом свернули, испытуемых вернули по тюрьмам и больницам — и на этом всё. Что бы они ни зацепили — связываться с этим они не захотели. Такова была официальная версия. В действительности же власть имущих обуял живой интерес. Это была возможная связь с оккультным, с иным миром или иным уровнем сознания. Чем бы эти существа ни являлись, необходимо было выяснить: они дружественны или враждебны? Откуда они? Что именно они такое? Можно ли использовать их каким-то образом на благо и в интересах правительства? Есть ли у них военное применение?

— Что они такое, Трент?

— Не галлюцинации, это я тебе обещаю.

— Что тогда? Что они такое на самом деле?

— Воплощённое зло.

— Демоны? — спросил Джоэл, и голос его сам собой перешёл в громкий шёпот.

— Чего люди не понимают — проект MKULTRA в конечном счёте был основан на самом настоящем оккультизме и ничего другого там не было. Вся наша страна на этом базировалась. Как и каждая великая империя в истории человечества. Существуют глубоко засекреченные операции и тайные военно-разведывательные группы, которые занимаются этим уже многие годы. Каждая крупная держава — до нацистов и после — изучала оккультное и пыталась обуздать силы его тёмной стороны. О чём это говорит? Говорит ли это, что всего этого не существует? Что это сказки и чепуха? Никто за этим не гонится, Джоэл, не тратит миллионы долларов, не посвящает огромное количество людей и ресурсов охоте за детскими историями на ночь. За этим гонятся, пытаются понять это и контролировать — потому что это реально. — Он сделал ещё глоток кофе. — Большинство людей понятия не имеют о подлинной истории этой страны, не говоря уже об этом мире. Они знают то, чему их учили, и верят тому, что им говорили. Или цепляются за ерунду, которую сами состряпали из обрывков других истин. Проблема в том, что есть две основные стороны — истинно верующие и скептики. Первые верят во всё, вторые — ни во что, и оба лагеря самодовольно убеждены в своей правоте, хотя оба ошибаются. Реальность такова: зло очень реально. Оно в какой-то мере субъективно, но существует и правит нашим миром — всегда правило. Это не значит, что добра нет; его полно. Боже мой, в этом мире столько красоты и любви, что иногда это трудно вместить. Но ни то ни другое не является доминирующей силой в нашей вселенной. Те, кто превыше всего ищет власти, ищут зла — потому что именно там наибольшая концентрация власти. Пусть кратковременная или даже иллюзорная — но пока эта свеча горит, она горит ярко и сильно. И кто действительно знает, что лежит за пределами этого мира? Никто. Ни атеисты, ни религиозные фанатики. Никто. Но там определённо что-то есть. Космическая пыль, райские врата или что-то ещё — всё в конечном счёте упирается в вопрос: что именно. — Он встал перед окнами и смотрел на снегопад. — Знаешь Зону 51, верно?

— Конечно, — сказал Джоэл. — Озеро Грум, в Неваде. База, где испытывают сверхсекретные экспериментальные самолёты. Некоторые говорят — даже технологии инопланетян.

— А знаешь, как её ещё называют? — Трент оглянулся. — Страна грёз.

— Говорят, там происходят всякие странные эксперименты.

— Именно. А теперь следи за мыслью. Слышал об Алистере Кроули?

— Знаменитый британский оккультист.