Таунхаус выглядел таким же формальным, как его хозяева, — почти стерильным: белоснежные стены, столешницы и бытовая техника, сдержанная мебель и несколько случайных недорогих предметов минималистичного искусства, разбросанных по комнате. Холодно , подумал Джоэл.

Кейтлин, одетая в мокасины и розовый спортивный костюм, с грязно-русыми волосами, небрежно убранными в хвост, указала на холодильник с видом фотомодели, рекламирующей технику. — Что-нибудь выпьете? — спросила она. — Горячего какао, может быть? Или воды, газировки, пива? Чего-нибудь покрепче?

— Спасибо, всё нормально. — Джоэл открыл чехол и достал блокнот и ручку.

Адам сел на табурет справа от Джоэла. — По старинке, — попробовал он пошутить.

— Старый дед. — Джоэл усмехнулся и снова повернулся к Кейтлин. — Когда вы были у меня, вы сказали, что ещё кое-что хотите мне рассказать, — но, если не возражаете, у меня сначала несколько вопросов. Некоторые могут быть немного неудобными для вас, но они необходимы.

— Понимаю, — сказала Кейтлин. — Отвечу на всё, что смогу.

— Отлично. Готовы? — Когда она кивнула в ответ, Джоэл обратился к блокноту и сделанным ранее заметкам. — Ваш отец принимал какие-нибудь лекарства?

— От повышенного холестерина — принимал таблетку. Эта примерно четыре или пять лет, думаю. Ещё у него были боли — главным образом в ногах и спине от всех тех лет на ногах, — но от этого рецептурных препаратов не пил, в основном «Тайленол», что-то в таком роде. Ещё иногда самолечением занимался с помощью выпивки.

— Других рецептурных препаратов не было?

— Насколько мне известно, нет. Хотя было кое-что ещё. В аптечке у него нашёлся странный пузырёк с таблетками. Обычный аптечный пузырёк, но без этикетки, что показалось мне странным.

— Помните, как выглядели таблетки?

— Маленькие, — сказала она. — Белые.

— На них были какие-нибудь пометки или цифры?

— Нет. Похожи на аспирин, но, думаю, это было что-то другое.

— У вас случайно не сохранился этот пузырёк?

— Нет. Полиция забрала его при обыске квартиры в рамках расследования. Мне сказали, что планируют сдать на анализ, но пузырёк, по всей видимости, потерялся.

Джоэл поднял бровь. — Потерялся?

— Следователь использовал слово «занесли не туда». Сказал, что такое бывает — дела кладут не в тот ящик или регистрируют неправильно, — но в конечном счёте, скорее всего, найдётся. Он, казалось, совсем не беспокоился об этом. Насколько мне известно, пузырёк так и не нашли и никогда не установили, что там было.

— Хорошо, — сказал Джоэл, делая пометку. — Как только у вас появится дополнительная информация по этому поводу, сразу дайте мне знать, ладно?

— Конечно.

— А другие наркотики?

— Например?

— Ну, незаконные вещества. Лонни что-нибудь употреблял из этой категории?

— Насколько я знаю, нет. Как я упоминала, отец был немного склонен к выпивке. Уверена, в молодости, когда вы его знали, он баловался или гулял, как большинство, но в наше время с ним я не наблюдала употребления наркотиков.

Адам поднял руку, как ребёнок в классе.

Джоэл повернулся к нему. — Да?

— Думаю, может, он курил марихуану.

Джоэл из последних сил удержался от смеха. Это был самый квадратный и деревянный двадцатилетний, которого он когда-либо встречал. Он и Кейтлин были таким же занятным парочкой, как вечер бинго в местном доме престарелых. — И почему вы так думаете?

Адам быстро покосился на жену, которая хмурилась, недовольная его вмешательством. — Ну, мы нашли пачку самокруточных бумаг в ящике его комода. Помнишь, милая? Помнишь, когда мы нашли пачку самокруточных бумаг в ящике его комода?

Карие глаза Кейтлин переместились с мужа на Джоэла. — Он мог иногда покуривать траву, но я не думаю, что делал это регулярно.

— Хорошо, — сказал Джоэл. — Тогда с этим проблем не было. Его когда-нибудь лечили от психических заболеваний или расстройств — депрессии, суицидальных наклонностей или попыток суицида?

— Нет, — ровно ответила Кейтлин. — Ничего такого никогда не было.

— Он всё-таки много грустил, — вмешался Адам. — А потом, незадолго до смерти, он...

— Иногда он мог быть хмурым, — сказала Кейтлин, одарив мужа неодобрительным взглядом. — Но я бы не сказала, что он страдал от депрессии настолько, что это было проблемой, требующей медикаментов или наблюдения специалиста. — Кейтлин на миг застыла и замолчала, однако очевидно хотела продолжить. В конце концов она заговорила снова. — Жизнь у отца была нелёгкой. Конечно, временами он был подавлен или упавший духом. Он всю жизнь работал и особо ничего не нажил.

— Но у него была ты, — напомнил ей Джоэл.

Кейтлин улыбнулась — самой настоящей улыбкой из всех, которые он видел на ней с момента прихода. — Спасибо, — тихо сказала она, глаза заблестели от слёз.

Адам слез с табурета, бросился к журнальному столику и вернулся с маленькой коробочкой салфеток. Протянул их жене и снова занял место за стойкой.

— Кейтлин, не хочу возвращаться к этому снова и снова, но это важно. Вы рассказали мне, что в последние месяцы перед убийством Лонни сильно изменился — что он говорил: должно случиться что-то плохое и что за ним охотятся.