На возведенном во внутреннем дворе помосте красуется туша под номером Шестьдесят Два. Кэмерон распят на кресте, и серо-голубой оттенок его кожи подчеркивают многочисленные открытые раны. Включая ту самую, что моя прекрасная богиня оставила на его шее.

Будь моя воля, шпиона Ангелов уже давно отправили бы в Тартар, но Аид настоял на показательной казни. И потому Кэмерон прозябал в камерах до самого конца второго раунда.

В игре осталось всего тридцать два участника, включая Тациту. После всех убийств и второго тура обитателей в лагере поубавилось — по сравнению с тем, что было пару недель назад, здесь теперь почти пусто.

Сегодня Аид должен был произнести речь перед третьим раундом. И, возможно, именно сегодня начнется настоящий хаос. Мы с Аидом и Хаосом планировали это с самого начала, но я еще не успел рассказать Таците о тех изменениях, которые внес в правила игр.

— Мы готовы? — спрашиваю я Таррона, подходя к платформе.

— Да. А ты? — Таррон усмехается. Он знает: хоть я и стою за этим поворотом сюжета, особого восторга я не испытываю.

— Будем надеяться, что среди них не так много оборотней, — ворчу я.

— Пора их собирать? — к нам подбегает Тедди, переводя взгляд с одного на другого.

Участники сейчас в столовой, завтракают и даже не подозревают о макабрическом зрелище, которое мы для них подготовили. Ну, большинство из них. Я предупредил Тациту и её парней о трупе, из которого мы собираемся устроить шоу. Сюрпризом для неё станет лишь вторая часть мероприятия.

— Да, спасибо, Тедди. Иди и приведи их, — командую я, и он тут же убегает.

— У парня отлично получается, — замечает Таррон, и я ловлю себя на том, что киваю в ответ.

Я всё еще раздумываю, как наградить команду, работающую на играх в этом году, когда участники начинают выходить из главного здания. Разговоры стихают, едва они замечают мертвеца на помосте за моей спиной, и тут же вспыхивают с новой силой — в теле узнают одного из своих.

Тацита и Уайатт выходят одними из последних, держась позади группы; Майло стоит между ними. Этот щуплый парень прижимается к груди Уайатта, но его пальцы переплетены с пальцами моей Богини. Я до боли хочу подойти к ней. Прошло всего пара дней с тех пор, как Майло выписали из лазарета, но я был слишком занят, чтобы провести с Тацитой хотя бы минуту. А поскольку новых убийств не было, у Несущей Смерть тоже не было повода появляться в лагере.

Вчера, после одного из её занятий, нам удалось урвать быстрый и отчаянный поцелуй, но на этом всё. Я горю от желания снова коснуться её.

Сегодня она распустила волосы; их яркие пряди колышутся на легком ветерке, которым нас благословили небеса. Хочу запустить в них пальцы, намотать на кулак и трахать её до потери сознания.

Таррон толкает меня в бок, вырывая из фантазий. Я прихожу в себя и вижу, как на сцене рассеивается дым. В центре стоят Аид и Хаос, и правитель уже обращается к собравшейся толпе:

— Сегодня — день триумфа. Поздравляю всех вас с тем, что вы зашли так далеко.

Аид расхаживает по сцене, чеканя слова. Хаос отходит в сторону, давая мужу пространство. Он присаживается на край деревянного помоста, болтая ногами рядом со мной.

— Ну что, вы готовы? — спрашивает он, сияя, как чеширский кот. От его лучащегося восторга по стенкам моего желудка пробегает нервная дрожь. — Утро обещает быть забавным.

— Мы всё подготовили, — отвечаю я. — Ты сможешь остаться и помочь тем, у кого проснутся способности ведьм?

Я снова перекроил график персонала, чтобы на ближайшие пару дней освободить хотя бы по одному представителю каждого сверхъестественного вида для наставничества.

— Конечно, не терпится начать, — Хаос так и лучится радостью. — Я никогда раньше не преподавал, но думаю, у меня получится.

— Однако прежде чем мы перейдем к следующей игре, — продолжает над нашими головами Аид, — я хочу напомнить кое-что всем, кто думает, что может перейти мне дорогу и остаться безнаказанным. Уверен, вы все узнали того, кто стоит на этой сцене вместе со мной. Выяснилось, что номер Шестьдесят Два был двойным агентом. Он сливал информацию Ангелам в Небесное царство, чтобы уничтожить нас всех.

В толпе слышны испуганные вздохи. Но я слежу лишь за яростью, исходящей от двух киллеров в задних рядах, и за тем, как плотно они сдвинулись плечом к плечу.

— Как?! — выкрикивает номер Восемьдесят Шесть.

— Почему бы мне не позволить ему самому рассказать об этом? — Аид указывает на труп и делает пасс рукой. Шестьдесят Второй судорожно вдыхает — тело оживает под воздействием магии, которую вливает в него Аид.

— Что, черт возьми, происходит? — хрипит Кэмерон. Нож, которым Тацита полоснула его, повредил голосовые связки, но ему всё же удается говорить.

— Мы дали тебе возможность выступить перед аудиторией в последний раз, — отвечает Аид с таким видом, будто они просто болтают в баре.