Впрочем, я быстро посерьезнела: от Хаоса можно ожидать чего угодно — в памяти всплыло любовное зелье с прошлого года.

— Но ты же не можешь принять демоническую форму. Все поймут, что ты рожденная, а не пробужденная, как мы. — Мое сердце странно екнуло и потеплело от того, что он напомнил о факте, который я и так прекрасно знала. Он беспокоился обо мне, а такого раньше не случалось (если не считать родителей и, возможно, Аида с Хаосом).

— Я просто притворюсь ведьмой, — сказала я, прижимаясь к нему, чтобы вдохнуть его запах; мне был необходим контакт. — Они не оборачиваются.

Как только подошла наша очередь, Хаос с явным удовольствием пожал Уайатту руку.

— Тридцать Девятый, я много о тебе слышал. — От его ухмылки мне захотелось зарычать.

— Да неужели? — процедила я сквозь зубы, в то время как Уайатт так и просиял от восторга.

Хаос не стал вдаваться в подробности, просто протянул Уайатту флакон:

— Думаю, тебе понравится.

Уайатт, не колеблясь, откупорил бутылочку и осушил её прямо на сцене.

— Какой нетерпеливый. Он мне уже нравится, — сказал мне Хаос.

Опустив пустой флакон, Уайатт пожал плечами:

— А что такого?

Хаос усмехнулся и продолжил так, будто я испарилась:

— Ты заставишь её быть в тонусе. Это пойдет ей на пользу.

Не меньше внимания он уделил Майло, который буквально сжался под его взглядом.

— А ты — самый большой сюрприз.

Майло посмотрел на меня, так как Уайатта уже увели со сцены, и я уставилась на Хаоса в упор, призывая его замолчать. К счастью, он понял намек и быстро раздал флаконы остальным из нашей группы, тщательно выбирая каждый из сумки.

Когда очередь дошла до меня, стеклянный пузырек выглядел так же, как у остальных, но я заметила блеск в глазах Хаоса.

Я скептически осмотрела его, подняв на свет.

— Просто пей, — сказал Хаос, ни капли меня не успокоив.

Отойдя от него, чтобы последние участники могли получить свои порции, я направилась через сцену. Но вместо того чтобы спуститься по ступеням, я подошла к Аиду.

— Если твой муж сейчас наградит меня четырьмя лапами или шерстью, я его убью, — заявила я ровным тоном, демонстрируя флакон.

Аид вздохнул. Я видела, как он окинул взглядом зевак, которые, несомненно, следили за нами. Никто больше не осмелился подойти к Лорду Преисподней.

— Уверен, он бы так не поступил, — его губы едва шевелились, чтобы никто не подслушал разговор.

— Насколько уверен? — Мне пришлось сделать усилие, чтобы не закатить глаза: мы оба знали, что натура Хаоса полностью соответствует его имени. Я протянула ему бутылочку.

Аид обхватил её пальцами и изучил содержимое. Он не выказал никакой реакции, но я заметила темную вспышку его силы: он выкачал что-то из зелья.

Вернув флакон, он бросил на мужа многозначительный взгляд и покачал головой.

— Зануда, — прочитала я по губам Хаоса. Не знаю, кому это предназначалось, но я показала ему средний палец и спрыгнула со сцены.

Я выпила прохладную жидкость, возвращаясь к остальным.

— Ты правда только что подошла к Аиду и заговорила с ним? — У Сеффи глаза стали размером с блюдца.

— Ну да… — протянула я, не видя в этом ничего особенного. Тем более она знает правду.

— Он же самое могущественное существо из всех когда-либо живших. — В её голосе слышался благоговейный трепет, когда она украдкой глянула на спину Лорда.

— Да, даже стражники рядом с ним нервничают. Ну, большинство из них, — добавил Рио.

— И что? У него много магии, но он нормальный парень. Он правда заботится о царстве и людях. — Не то чтобы я часто напоминала ему о своем восхищении. Он и сам знает: я бы не стала работать на того, чьи стандарты ниже тех высоких планок, к которым он стремится.

— Я читала о его восхождении, — сказала Сеффи.

— Да неужели? — Пока что этого не было в нашей учебной программе.

— Ага, то, как он полностью перестроил царство, — это потрясающе. Он полностью изменил распределение богатств. Кажется, его действительно волнуют равные возможности и то, чтобы люди занимались тем, к чему у них талант. Совсем не то, чего ожидаешь от Ада.

— Здесь всё далеко от идеала, — честно ответила я.

— Может и так, но бьюсь об заклад, через тысячелетие-другое всё изменится.

Я раздумывала над этим пару секунд. У Аида сейчас нет конкурентов. Он мог бы править этим миром еще сто тысяч лет, и Сеффи, вероятно, права. За последние пятьсот лет он добился колоссальных успехов и, похоже, не собирается останавливаться.

— Ребят, мне что-то нехорошо, — прервал нашу дискуссию Уайатт.

Я тут же обернулась и увидела, что он обильно потеет и хватается за грудь.

— Что случилось? — потребовала я, подходя к нему и прикладывая руку к его лбу. Он был раскаленным.

— Словно жуткая изжога, — пропыхтел он; жар исходил от него волнами.

Майло коснулся моей руки, привлекая внимание, и жестом спросил: