— Я ждал, когда ты это скажешь, Mo Stór — Уайатт улыбнулся и отодвинул свой завтрак.

— Увидимся позже, — прервала я Сеффи и Рио. Сеффи ободряюще улыбнулась и незаметно показала большой палец. Я закатила глаза и поджала губы.

Мы вышли во внутренний дворик. Там было душно; влажность заперли тяжелые тучи. Я устроилась на траве, скрестив ноги и собрав волосы в небрежный пучок. Я люблю жару, но через пять секунд шея уже взмокла под тяжелыми локонами.

— Твою мать, на улице жарче, чем в аду, — слова Уайатта разрядили обстановку, заставив меня рассмеяться.

— Технически мы и так в Аду, так что логично, — парировала я.

— Точно. — Он сел, потянув Майло за собой. — Всё еще привыкаю к этой мысли.

«Ты в порядке?» — спросил знаками Майло, высвободив руку. — «Прости, что не вернулся в комнату ночью».

— Я и не ждала. Стало поздно, и я не хотела вам мешать, а то бы постучала.

— А ты чем занималась? — спросил Уайатт. Идеальный момент. Сделав вдох, я решила, какую правду вывалить первой.

— Мне нужно было поговорить с Гарриком.

Тишина. Я видела, как они пытаются вспомнить это имя среди участников, и у них не получается.

«Кто это?» — спросил Майло.

— Вы знаете его как офицера Зефира.

— Начальник стражи? — Уайатт нахмурился.

— Да. — Я выждала секунду. — Это с ним я переспала той ночью.

— С начальником стражи? — повторил Уайатт.

Майло молчал.

— Да, — тверже сказала я.

— Ты с ним?

— Да. — Это оказалось проще, чем я думала.

Никто не ответил. Учитывая, сколько раз мы с Гарриком буквально вцеплялись друг другу в глотки, их шок был понятен. Но лицо Майло… оно выражало такую печаль, что я почувствовала себя последней стервой во всех мирах.

— Значит, всё. Для нас игра окончена, — лицо Уайатта превратилось в каменную маску. Пожалуй, это было хуже всего.

— Что? Нет! — Я потянулась к ним обоим. — Черт. Простите. Дайте мне объяснить.

— Кажется, тут и объяснять нечего, — отрезал он.

— Уайатт, я хочу быть и с тобой тоже. С вами обоими.

Майло поднял глаза. В них всё еще читалось смятение, но он ухватился за ту крохотную ниточку надежды, которую я протянула.

— Но ты спала с ним за нашими спинами.

— Нет, — твердо сказала я. — Вы заговорили об «эксклюзивности» всего пару дней назад. И хотя я могла… должна была сказать больше в ту ночь, я сама не знала, чего хочет Гаррик. Но он тоже хочет быть со мной.

— Он знает о нас? — спросил Уайатт.

— Да. И он не против.

— Серьезно? Ему плевать?

— А вам? — надавила я. — Потому что ты, кажется, был не против того, что мы с Майло… пробуем.

Он замолчал. Я почти слышала, как в его голове крутятся шестеренки. Майло мягко сжал его руку и снова посмотрел на меня.

«Она права», — показал он знаками, а потом достал ручку и бумагу.

«Меня это не беспокоит. Но я хочу знать, есть ли кто-то еще».

— Больше никого, Майло. Вы трое — первые, к кому я чувствую нечто подобное. То, что вы все заставили меня задуматься о чем-то большем, чем случайная интрижка, причем одновременно — я сама такого не ожидала. Но я этого хочу. Я хочу попробовать.

Майло подался вперед, вставая на колени. Он взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал. Вкус его мягких губ принес облегчение; напряжение внутри начало спадать, и я обхватила его за талию. Он прервал поцелуй и заглянул мне в глаза.

— Нас… — выговорил он вслух. Его голос стал последней каплей, в глазах защипало. Его душа была такой чистой, что я была готова защищать его любовь ценой своей жизни.

— Mo Stór. — Голос Уайатта заставил нас обернуться. Он тоже придвинулся ближе. — Но уговор остается в силе: никакой самодеятельности. Я готов делить тебя с ними, но я хочу знать, если появится кто-то четвертый.

— Я обещаю тебе это.

— Тогда дай и мне тебя поцеловать.

Майло отстранился, и Уайатт накрыл мои губы своими. Это был властный поцелуй: он переплел наши языки, лишая меня дыхания. Уайатт — это стихия, и в этот момент я не могла отказать ему в контроле, зная, как ему это нужно. Я чувствовала всю мощь его чувств. Это могло утопить, и у меня был выбор: бороться или полностью довериться.

Я выбрала доверие.

Оторвавшись от него, я задала вопрос, который мучил меня с нашей встречи:

— Что значит твое прозвище для меня?

— Это значит «мое сокровище», — прошептал он.

Я снова его поцеловала. Мое сердце мне больше не принадлежало.

***

Гром и ливень загнали нас внутрь прежде, чем я успела признаться, кто я такая на самом деле. То, как они приняли Гаррика, наполнило меня счастьем, и я боялась сбросить вторую бомбу на наши хрупкие отношения, пока они не переварили появление третьего мужчины в группе. Ложь из-за умолчания давила на плечи. Я уже собиралась заговорить, когда небо испортило все планы. Мы бросились искать укрытие и по пути в общежитие наткнулись на Сеффи и Рио.