— Блядь, серьезно? — Тацита отворачивается к столу и фыркает. С каких это пор они на «ты»? После того как он уволок её на днях, когда завалили тех двоих на нашем этаже, я меньше всего ожидал увидеть между ними что-то вроде цивилизованного общения.

Честно говоря, я каждый раз напрягаюсь, когда Зефир заходит, потому что он вечно доводит Тациту, а потом тащит её в свои пыточные подвалы. Она бывает там часами.

— У вас кто? — Уайатт перепрыгивает со своего стола к нам, садится рядом со мной и хватает папку. До меня долетает запах его парфюма, и я чувствую внезапное желание прижаться к его боку. Не думаю, что он был бы против, но я сдерживаюсь из-за Тациты. Уайатт со мной ведет себя как обычно, но их отношения с Тацитой охладились до состояния вечной мерзлоты.

Я думал, наш групповой замес сблизит нас, но их он только разбросал в разные стороны. Я спрашивал её об этом, и она ответила, что это норма. Мол, выплеснули химию через трах, и на этом всё. Пора двигаться дальше.

Но я в это не верю.

Уайатт поначалу пытался заигрывать с ней, даже бесить, но она больше не ведется. Думаю, это её способ строить стены. Может, я ошибаюсь и тешу себя иллюзиями, но мне кажется, он ей реально нравится.

О чем мы не говорим, так это о том, что я сплю в её кровати последние три ночи. И мы не сказали ни слова о том, что она вчера снова подрочила мне, пока я ласкал её пальцами, потому что я проснулся со стояком, а наши тела были переплетены.

Пока я витал в этих мыслях, я пропустил, что сказал Уайатт и попросил его повторить.

— Я говорю, эти двое одинаковые, — он берет папку Тациты, отпихивая свою.

Сеффи тоже подходит к нам, выкладывая свой файл на середину стола.

— Я вообще нихера не понимаю, — признается она.

Я смотрю на её профайл — он отличается от наших. Поворачиваю его, чтобы все видели.

— Как думаете, сколько всего вариантов? — спрашивает Уайатт. — У нас все собраны?

— Хороший вопрос, — отвечает Тацита, изучая подозреваемого Сеффи. — Думаю, есть еще как минимум парочка. Тут упоминается другая женщина.

— А тут — брат, — добавляет Уайатт, поднимая наши с ним листы.

— Думаете, нам нужно работать вместе? — спрашивает Сеффи. Уайатт и Тацита синхронно поднимают головы от бумаг.

Я невольно надеюсь на это. Если мы станем командой, может, они снова начнут нормально общаться. И, может, это приведет к чему-то еще.

В глазах Уайатта что-то вспыхивает, когда он смотрит на радужную женщину напротив. Потом он переводит взгляд на меня и подмигивает.

— Однозначно, — мурлычет он. — Давайте сколотим команду прямо сейчас и решим, какая у нас стратегия.

— Тормози, я не говорила, что я в деле, — огрызается Тацита.

— Но нам, скорее всего, понадобятся все файлы, — спорит Уайатт. — Согласен, Майло?

Тацита смотрит на меня. Я на секунду подумываю сказать, что мы и сами справимся, но я в это не верю. Оглядевшись, я вижу, что другие участники тоже сбиваются в кучки — идея очевидная.

— Я думаю, нам стоит объединиться, — показываю я знаками.

— Ладно. Но у нас один файл лишний. Нет смысла держать двух людей с одним и тем же подозреваемым.

На секунду мне кажется, что она меня выставит, потому что у меня дубликат её изначального файла, но прежде чем она успевает что-то сказать, Уайатт вскакивает, сгребает свой файл и куда-то сваливает.

— Значит, мы втроем? — спрашивает Сеффи.

— Ага, разберемся сами, — говорит Тацита.

— Уф, слава богу. Я не горю желанием оставаться одна, теперь когда правило «не убивать» отменили.

Я замираю. Совсем забыл, что на время Игр запреты снимаются. Убийца, который бродит среди нас, теперь может действовать в открытую.

— Так, внимание! — Уайатт возвращается, ведя за собой Сорок Седьмого. — У меня новый файл, и у Рио тоже другой, так что он с нами.

— Погоди… — пытается вклиниться Тацита.

— Нет. В единстве сила, Mo Stór. И нам нужны все данные, чтобы раскрыть это дело по-быстрому. Пошли ко мне в комнату, там всё обсудим?

Признав поражение, Тацита закатывает глаза и соглашается.

Когда мы уже собираемся уходить, Зефир снова хлопает в ладоши.

— Уверен, вы все помните, что на время Игр правила меняются. Но у нас есть поправка в связи с последними событиями. Вы можете устранять конкурентов в течение этой недели, но жилые блоки — исключение. Можете кромсать друг друга где угодно, но убийства в жилых корпусах по-прежнему строго запрещены. Наказание будет выносить лично Аид.

— Ага, типа как ты «наказал» того, кто завалил последних четверых! — выкрикивает Пятьдесят Девятый, и зал взрывается свистом и насмешками в адрес охраны.

Глаза Зефира вспыхивают золотом.

— Уверяю тебя, тот, кто это сделал, проведет вечность в Тартаре, — почти рычит он.

Интересно, кто он такой? Я не видел у него крыльев или другой формы, но его взгляд в эту секунду — взгляд чистого хищника. Он настолько же интригует, насколько пугает.