От этого взгляда по коже пополз жар, мышцы напряглись.

— Думаю, мы закончили, — бросила я, чтобы оборвать эту нить мыслей.

Он мотнул головой, отгоняя наваждение, и его привычная гримаса «недовольного сухаря» вернулась на место.

— Да. Вернемся в мой кабинет? Отчитаемся перед Аидом, а потом я отведу тебя в камеру. Мои ребята уберут трупы.

— В камеру? — мои брови подпрыгнули до линии роста волос под маской.

— Ты же не думала, что я спущу тебе с рук те наезды? — Он имел в виду наш недавний спектакль перед толпой. Когда я подошла к нему узнать про убийства, он сказал, чтобы я дала ему повод увести меня подальше от остальных.

Ну, я и устроила истерику. Качала права, бросалась оскорблениями, пока он не уволок меня силой.

Каково же было мое удивление, когда в его кабинете (куда он меня на самом деле притащил вместо камер) уже лежало мое снаряжение.

— Мог бы и отпустить меня уже. Пару часов прошло.

— Не-а. Не хочу, чтобы остальные подумали, что я размяк. — Но тон его выдавал.

— А ты размяк? По отношению ко мне? — Я не удержалась, чтобы не подначить.

Он, кажется, осознал, что ляпнул, и практически зарычал:

— Ты проведешь ночь в камере. Так что нет, Богиня. Я не размяк.

То, что он назвал меня богиней, немного выбило меня из колеи. Я хрен знает, что за отношения у нас вырисовываются. Большую часть времени это похоже на токсичную конкуренцию. В остальное время наши стычки кажутся прелюдией к чему-то другому. И это словечко определенно резонировало в той моей части, которая сейчас была не на работе.

Я окинула взглядом этого колючего кота. Если он трахается так же яростно, как спорит, я буду чувствовать его на своей коже еще несколько дней. От одной этой мысли мои трусики стали влажными.

Слава богам, я в кожаных штанах, а не в платье, иначе он бы точно учуял мой запах. Я протиснулась мимо его массивной фигуры к двери.

— Пошли уже, — тяжело выдохнула я. — Если уж мне светит дерьмовая ночь, давай покончим с этим.

— Уверен, твой бойфренд прибежит тебя спасать еще до рассвета, — огрызнулся он.

Моя рука, занесенная над ручкой двери, замерла. Я резко обернулась и впилась взглядом в начальника тюрьмы.

— Что?

— Этот блондинчик-дебил. Тот, который, видимо, не в курсе, что двери бывают заперты.

Уайатт. Он про Уайатта.

— Он мне не бойфренд. Он человек. — Я выставила его видовую принадлежность как щит.

— Вы двое выглядите подозрительно сблизившимися. — То, что Гаррик это заметил, заставило меня стиснуть зубы, а хвост раздраженно дернулся.

— Ни капли. Я здесь по делу. Мне нужно, чтобы люди мне доверяли, если я хочу выяснить, кто мечтает взорвать всю эту лавочку к чертям собачьим.

— Значит, он твой главный подозреваемый?

— Нет… — Я хотела было защитить Уайатта, но потом всерьез задумалась. — Погоди, ты думаешь, это может быть он? Он обученный киллер, один из лучших — по человеческим меркам. И он, судя по всему, знает, как входить и выходить из любой щели в этом комплексе.

Твою ж мать. Неужели я проглядела все знаки? Неужели его бесконечный флирт и бьющая через край жизнерадостность меня обманули?

— Он в моем коротком списке, — слова Гаррика ударили под дых. Не то чтобы мне было не плевать. Я уже дважды с ним переспала, но последние дни старалась держать дистанцию. И всё же нутро отказывалось верить, что это он валит участников. Несмотря на то, что у него язык без костей и энергия как у адских гончих Аида, что-то мне подсказывало: его «убойный» стиль — это другое.

Но с другой стороны, я никогда не видела его в деле. Только в документах. Может, следующая игра покажет его истинное лицо.

— Теперь он и в моем списке тоже, — признала я, впервые за столетия не доверяя своим инстинктам.

***

После разговора об Уайатте мы покинули блок. Душный вечерний воздух нихрена не помог привести мысли в порядок.

Мельком увидеть Уайатта, пока мы шли мимо толпы участников к зданию охраны, тоже не добавило спокойствия. Он стоял с Майло и Сеффи. Мне хотелось подойти и просто вмазать ему по лицу. Или схватить за шиворот и взлететь к чертям. Может, на высоте в сотню метров допрос прошел бы продуктивнее.

Я также бросила взгляд на Майло — убедиться, что он цел. Я видела, как он стрессанул, когда я начала буянить, и выглядел он совершенно убитым, когда Гаррик меня утаскивал. Сейчас он казался спокойнее. Хотя теперь меня терзали сомнения из-за того, что рядом с ним в качестве «защитника» был именно Уайатт.

В кабинет Гаррика мы пришли в тишине. Офицер пошарил у себя в столе, достал телефон и вышел, бросив мне: «Сидеть здесь».

Я сняла капюшон и маску, устроилась поудобнее в кресле, закинула ноги на его полированный стол и закрыла глаза.

Когда, блядь, всё стало так сложно?

Вытащив резинку из волос, я дала пучку рассыпаться и запустила пальцы в пряди, возвращая им объем.