— Ну, и как мы это сделаем? — спрашиваю я, делая шаг к ней. Моя обычная бравада слегка дает сбой, пока я жадно рассматриваю её фигуру. У неё бесконечные ноги, обтянутые плотными черными леггинсами. Топ этой формы она тоже обрезала, так что живот открыт. Сегодня на ней вариант с длинными рукавами — такой же облегающий, как и леггинсы, и заканчивающийся прямо под грудью. Рот наполняется слюной при мысли о том, что я, надеюсь, скоро доберусь губами до этих аппетитных холмиков. У неё идеальная грудь; она соблазнительно колышется при каждом её резком движении. У меня каждый раз дух захватывает.

— Главной буду я. — Её требование меня не удивляет, и я только «за». Если это поможет ей раздеться быстрее, я выполню любые инструкции. Мой член согласен — он уже вовсю пытается пробить себе путь наружу сквозь тесные боксеры.

— Говори, чего ты хочешь. — Мой голос падает на октаву, когда я протягиваю руки и касаюсь её талии. Под ладонями кожа нежная, но я чувствую скрытую в ней силу. От нашего контакта летят такие искры, что следующий выдох получается рваным.

Для женщины она высокая, но так как я прилично за шесть футов, мне приходится слегка наклонить голову, чтобы заглянуть ей в глаза, когда я притягиваю её вплотную к себе. Её губы приоткрываются с отчетливым вдохом, когда она чувствует степень моего возбуждения. Вид её мимолетного удивления творит с моими внутренностями что-то невероятное. По коже пробегает пламя в предвкушении того, что сейчас начнется.

Я люблю хороший секс и занимаюсь им часто, но уже сейчас понимаю: с ней всё будет на порядок выше среднего. Я понял это в ту секунду, когда впервые её увидел.

— Снимай футболку. — Она приходит в себя и тянется к краю моей футболки, задирая его вверх. С неохотой я убираю руки с её кожи и помогаю ей, стягивая ткань через голову.

— Ты тоже, — хриплю я, отбрасывая свою одежду и тянясь к её топу.

Она позволяет мне стянуть его и освобождает руки. Под ним — обычный стандартный спортивный лифчик, но на ней он смотрится как дорогущее нижнее белье.

Мать твою, если бы на ней было дорогое кружево, я бы, наверное, кончил еще до того, как раздел её. Кровь закипает слишком быстро.

Сделав успокаивающий вдох, я отстраняюсь, падаю на кровать и вольготно на ней раскидываюсь, согнув одну ногу в колене, чтобы дать как можно больше места напряжению в штанах.

— Снимай остальное, — выдыхаю я.

Она замирает и выгибает бровь.

— Вообще-то, здесь я отдаю приказы. Но, на твое счастье, я сама хочу поскорее начать, так что уступлю.

Стриптиз, который она устраивает, достоин профессионала, и я не могу контролировать руку, которая тянется к ноющему члену. Я крепко сжимаю его через ткань брюк, медленно поглаживая, пока сирена передо мной обнажает кожу.

Сначала она снимает лифчик, и её идеальная грудь колышется, вырываясь из тесной ткани. Соски уже затвердели, словно ждут, когда я к ним прикоснусь. Отбросив лифчик, она медленно проводит ладонями вниз по медовому оттенку кожи на ребрах, огибает талию и цепляет большими пальцами пояс леггинсов.

К моему удивлению, она поворачивается спиной, стягивая их вниз по ногам, так что мне открывается вид на её задницу, когда она прогибается, чтобы сбросить одежду со стоп.

Вместо того чтобы снять черную хлопковую полоску, прикрывающую самое сокровенное, она поворачивается ко мне, отпихивает мое колено, садится на меня верхом и начинает тереться.

Она обхватывает мою голову руками и притягивает к своей груди.

— Работай языком.

Я подчиняюсь без лишних вопросов, жадно припадая к её коже. Оставив несколько легких поцелуев на правой груди, я быстро забываю о манерах — сдерживаться выше моих сил. Я прикусываю её сосок зубами, тут же слизывая остроту боли языком. Она стонет надо мной.

Мои руки снова находят её бедра, пальцы играют с краем ткани, сгорая от желания узнать, что она еще скрывает. Проведя большим пальцем по внутренней складке бедра, где кожа встречается с хлопком, я прощупываю почву. Позволит ли она мне сразу нырнуть в глубину или заставит ждать?

Я не из тех, кто выкладывается наполовину, поэтому решаю рискнуть. Скользнув пальцем по ткани, я провожу им вверх, прямо посередине её белья. Наградой мне служит еще один резкий вдох, когда я переключаюсь на её вторую грудь, одновременно потирая большим пальцем её клитор через ткань.

Её руки тоже пускаются в исследование: сжимают мои плечи, скользят по прессу и находят пряжку ремня на талии. Одним резким, привычным движением она выдергивает кожу из петель, расстегивает металл и ловким щелчком пальцев освобождает пуговицу под ним.

Прежде чем я успеваю осознать, её рука вытягивает мой член из боксеров и крепко обхватывает его. Иисусе, Мария и Иосиф, как же это хорошо.

Я стону, закрывая глаза от удовольствия, и откидываю голову к стене.

— Какого черта? — Тацита отпускает мой член так, будто обожглась, окатывая меня метафорическим ледяным душем. Это явно не те слова, которые парень хочет услышать, когда женщина впервые касается его достоинства.

Открыв глаза, я вижу, что она уставилась на мое хозяйство. Она изучает его с предельным вниманием.

О-о-ой… Может, стоило её предупредить…

— У тебя пирсинг? — Её глаза встречаются с моими, а губы сжимаются в линию. Но жар в её взгляде выдает её с головой — втайне она в восторге от этого металла.

— Ага, пять перекладин. Я же говорил, что заставлю тебя увидеть звезды, — заявляю я с гордостью, поглаживая свой член, чтобы успокоить его после испуга.