Когда мы добираемся до главного холла офицерского корпуса, я бросаю на него быстрый взгляд. Он слегка часто дышит — единственный признак того, что ему больно. Наши глаза встречаются, когда я хватаюсь за ручку двери. Он кивает.

— Пошли выручать нашу девочку, — говорю я, распахивая дверь, и мы ныряем прямиком в мясорубку.

***

Мы не успеваем сделать и десяти шагов, как нас втягивает в драку. Ангелов гораздо больше, чем демонов, но последние не сдают позиций. Жалею, что не догадался захватить оружие, но рефлексировать некогда: прямо перед нами приземляется белокрылый тип и тянет ко мне руки. Увернувшись, я на развороте бью ублюдка прямо в челюсть. Мы сцепляемся, но я быстро понимаю, что силы не равны. Он — сверхъестественное существо, а я сейчас в человеческой форме и с человеческой силой.

Он уже готов меня прижать, когда из тени офицерского здания прыгает Майло. Вспышка черного меха — и мой противник орет от боли: пантера кромсает ему спину, вонзая когти и зубы глубоко в плоть.

Я успеваю вырваться из его хватки. Майло смыкает челюсти на основании одного из крыльев; Ангел в отчаянии бьет ими, брызжет кровь. Майло срывается, ударяется о землю, а Ангел взмывает вверх.

— Ты в порядке? — я бросаюсь к Майло. Тот припал к земле, хвост дергается, уши прижаты — верный признак ярости, но раненым он не выглядит.

Шершавый язык слизывает кровь с челюстей, и я мельком вижу длинные клыки. Он медленно поднимается и оглядывается. Решив, что с ним всё в порядке, я тоже встаю. Мы отступаем к стене офицерского корпуса, снова ища спасения в тенях. Придется быть гораздо осторожнее.

Пытаясь сосчитать «своих», я замечаю в небе Рио. Он весь в крови и дерется с такой жестокостью, что никогда не скажешь, будто у парня не всегда были крылья. Да, приземляется он всё еще чаще на задницу, чем на ноги, но в небе двигается так же плавно, как и кадровые гвардейцы.

Среди тех, кто на земле, медик, спасший Майло, сражается с помощью колб с зельями. При ударе о бетон взрываются маленькие облачка газа, которые на мгновение парализуют противников или заставляют их кричать от боли, пока врач методично ломает им шеи. Это выглядит беспощадно даже для меня.

Сеффи нигде не видно, как и многих других участников. Интересно, они всё еще в общежитиях? Наверняка там тоже осталась часть охраны.

Поделившись мыслями с Майло, мы намечаем маршрут и снова выходим, стараясь держаться как можно дальше от эпицентра основного сражения.

Глава 41. Тацита

— Гаррик! — я закашлялась. Пыль в легких сдавливала голос. Даже со сверхъестественными силами мы не успели среагировать достаточно быстро, чтобы нас не завалило обломками главного здания. Пришлось сорвать маску, чтобы стало легче дышать, но я поправила капюшон, скрывая лицо.

Отпихнув здоровенный кусок бетона, я выбралась на волю и поднялась на четвереньки. Из-за пылевого облака ничего не было видно, но я сумела разглядеть травянистое плато, где раньше стояли Ангелы. Теперь за искореженной оградой виднелась лишь пустота.

Блять.

— Гаррик? — позвала я снова. В нескольких футах раздался стон, и я тут же бросилась на звук. Стараясь не обращать внимания на звон в ушах и грохот снаружи, я сосредоточилась на биении его сердца, чтобы определить точное место.

Раскидав кирпичи и куски штукатурки, я откопала его.

— Давай, вставай, — скомандовала я, отшвыривая в сторону гнутый лист металла.

— Твари ебаные, — проворчал Гаррик уже громче.

Он потер лицо, вычищая песок из глаз. Должно быть, его ненадолго вырубило. Осмотрев его мощную фигуру, я поначалу не заметила травм — крови, по крайней мере, не было. Но, присмотревшись, поняла: правая ступня вывернута под неестественным углом.

— Тебе нужно обратиться, — сказала я. Оборотни обладали полезной способностью вправлять кости во время трансформации.

— Ты ранена? — Он мгновенно пришел в себя и попытался сесть. Я подхватила его за черную форму, когда он покачнулся. Да, сотрясение налицо.

— Со мной всё в порядке, — заверила я его. — Но тебе нужно сменить облик. Лодыжка выглядит хреново.

— Внутри кто-то еще остался? — Он тут же вошел в роль лидера. На лице отразился страх за подчиненных. Пошатываясь, Гаррик поднялся, чтобы осмотреться.

— Вряд ли. Я прошла через всё здание до того, как ты меня нашел. Было тихо.

— Я велел команде уходить. Ангелы отступили, как только мы вошли. — Он продолжал бормотать о том, где кто должен находиться, ковыляя на сломанной ноге.

К счастью, нас скрывали уцелевшие части крыши.

— Ты точно цела? — Гаррик вернулся ко мне, взяв мое лицо в ладони.

— Да. Наверняка будут синяки, но я в норме, — повторила я, притягивая его к себе за талию.

Приподнявшись на цыпочки, я поцеловала его. Не из страсти или похоти, а просто чтобы показать: я благодарна за его заботу и за то, что мы оба почти не пострадали. Мы можем быть бессмертными, но мы не неуязвимы.

Позволив себе на мгновение сплестись с его языком, я насладилась его вкусом и отстранилась.