— А теперь — обернешься?

Он усмехнулся.

— Ладно. Мне придется какое-то время побыть в облике пантеры, так что не делай глупостей.

Я возмущенно фыркнула.

В мгновение ока передо мной вместо мужчины сидел хищник. Он потянулся, проверяя заднюю лапу; при смене облика кости должны были срастись, но какое-то время они будут слабыми.

Уши Гаррика дернулись — он уловил что-то, чего я не слышала из-за звона в ушах. Его настороженность заставила меня поспешно натянуть маску. Через секунду к нам присоединились еще три черные пантеры. Они подошли к лидеру, проверяя его состояние. Самая мелкая из них отступила и превратилась в Элизу.

— Ты в порядке? — спросила она, осматривая меня на предмет явных ран.

Я кивнула.

— Мы уже собирались прижать этих ублюдков, когда здание взлетело на воздух. Понятия не имею, как эти твари протащили внутрь взрывчатку.

Услышав её ругательство, я невольно улыбнулась. Элиза всегда была чопорной и правильной, даже для демона. За всё время в Тартаре я ни разу не слышала от неё мата.

Гаррик прихрамывая направился к выходу, но один из самцов преградил дорогу. Я тоже шагнула вперед и поймала его за кончик хвоста. На трех лапах он бегает сносно, но если Ангелы заметят его слабость, то сделают его мишенью.

В ответ он щелкнул челюстями, но жар в его взгляде обещал, что наказание за этот проступок мне понравится. Кошки терпеть не могут, когда трогают их хвосты. Мне пришлось кашлянуть, чтобы скрыть смех.

— Они вошли в комплекс, — напомнила Элиза о серьезности положения. — И последняя волна, прошедшая через портал, кажется более обученной. Я уже санкционировала эвакуацию. Мы переводим участников, которые не могут сражаться, на нижние уровни офицерского корпуса — на случай, если заминированы и другие здания.

— А само здание охраны? Оно может взлететь? — Пульс подскочил, когда я попыталась отогнать картинку взрывающегося корпуса, внутри которого находятся Майло и Уайатт.

— Оно укреплено лучше, но на данный момент я ничего не гарантирую, — ответила Элиза.

Дыхание перехватило. Я посмотрела на Гаррика. Он фыркнул и подошел ко мне, толкнув носом в бедро. Иди.

Я сделала шаг, но невидимая веревка стянула грудь, заставляя замереть. Оглянувшись на огромного черного кота, с которым нас едва не похоронило заживо, я не смогла выбрать. Если я уйду, кто гарантирует, что с ним всё будет хорошо? Я знала, что подчиненные умрут за него, но он ранен. Если же я не уйду и не выведу Майло с Уайаттом в безопасное место, они могут погибнуть.

Несмотря на маску и капюшон, Гаррик, казалось, почувствовал борьбу в моей голове. Он зашипел на свою команду, рыча, пока они не отошли достаточно далеко, чтобы я могла присесть и заговорить вполголоса.

— Я не хочу тебя оставлять, — выдохнула я в панике, вцепляясь в мех на его плечах.

Он склонил голову; взгляд был твердым и полным уверенности. Зная его в человеческом обличье, он бы сейчас отчитал меня за желание защитить его. У него даже вибриссы дрогнули, будто он сдерживался, чтобы не зарычать.

Проглотив эмоции, я поняла: он прав. Майло и Уайатт — легкая добыча. Даже с временно пробужденной сущностью оборотней они куда уязвимее Гаррика. Мне нужно идти. Спасти их. Особенно Майло.

Гаррик оскалился, демонстрируя зубы, чтобы подтвердить свою правоту. Очень смертоносные, мощные зубы.

И это натолкнуло меня на мысль.

— Укуси меня, — прошептала я. Он замер. — Так ты сможешь меня выследить. Знаю, это не работает в обе стороны, но мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты сможешь меня найти.

Он качнул головой. Он понимал: я позволяю это только из-за битвы. Раньше меня приводила в ужас мысль о том, что он пробовал мою кровь. Но это было раньше. Я еще не произнесла этих слов, и сейчас было не время, но я влюбилась в этого ворчливого придурка так же сильно, как и в тех двоих людей.

Я закатала маску, чтобы он видел мое лицо и серьезность моих намерений.

— Пожалуйста. Укуси, и я уйду. Я хочу, чтобы ты нашел меня, что бы ни случилось в эту бесконечную ночь.

Гаррик моргнул и ударил лапой по моей руке, сбрасывая её со своего плеча. Он ткнулся носом в мой манжет. Я сразу поняла: сняла повязку и засучила рукав, подставляя запястье.

Он не стал переспрашивать, зная, что я всё решила. Его шершавый язык нежно коснулся кожи над венами, посылая дрожь по всей руке. Затем он развернул челюсть, прижал один из массивных клыков к центру и сжал.

Я стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. Инстинкты вопили: отпрянь, убей его за это! Но это длилось лишь до тех пор, пока Гаррик не отстранился и снова не принялся лизать запястье. На этот раз он слизывал капли густой малиновой жидкости из моих вен. Его глаза встретились с моими; он продолжал омывать рану, пока кровотечение не замедлилось. Я не чувствовала ничего особенного, кроме жжения, которое быстро утихало — кровь начала сворачиваться.