Встав на колени на кровати, я раздвинул ноги Майло и провел рукой по его промежности. Когда я коснулся кожи под яичками, его пресс напрягся.

— Расслабься, — успокоил я его, смазывая пальцы.

Тацита, не привыкшая быть пассивной, опустилась на колени у кровати и обхватила член Майло, медленно поглаживая его. Прежде чем я успел продолжить исследование его тела, она наклонилась и взяла головку в свой мокрый рот. Глаза Майло округлились, встретившись с моими, и я усмехнулся.

— Давай посмотрим, насколько хорошо мы сможем это сделать для тебя, сладость, — сказал я, очерчивая его анус скользким пальцем.

Мы с Тацитой работали медленно, дюйм за дюймом «раскрывая» нашего мальчика. Его дыхание сбилось, а жалобные стоны, которыми он нас награждал, заставляли меня верить, что я могу кончить, даже если меня никто не тронет. Обычно я горжусь умением сдерживаться, но в этот раз я не смел даже прикоснуться к себе, боясь, что всё закончится раньше, чем я окажусь внутри кого-то из них.

Моя девушка себя не сдерживала. Со своего места я видел, как её рука работает между бедер, пока она сосала Майло. Она не доводила себя до конца, останавливаясь в самый последний момент, дразня собственное тело.

Когда я ввел в Майло три пальца, терпение лопнуло.

— Mo Stór, поменяйся с ним местами.

— Какой план? — спросила Тацита, отрываясь от члена Майло.

— Наш мальчик лишится девственности. Обоих видов, — сказал я, будто это было очевидно.

Тацита ухмыльнулась и поднялась на ноги.

— Отличный план, — ответила она и припала к моим губам, заставляя почувствовать вкус солоноватого предэякулята Майло, оставшегося на её языке. Это было чертовски эротично; в мозгу будто коротнуло.

Майло завозился на кровати и осторожно обхватил мой член пальцами, будто проверяя его вес и обхват. Он провел большим пальцем по ряду пирсинга, отвлекая меня от поцелуя. Он смотрел на свою руку, но, почувствовав мой взгляд, поднял глаза. В них плескалась тревога — немой вопрос: «Будет больно?»

— Может немного жечь, — честно признался я. — Но если станет слишком, скажи мне остановиться. Всё получится, только если тебе будет в кайф, ясно? — Я погладил его по гладкой щеке.

Он кивнул.

Тацита легла на спину, притягивая Майло к себе.

— Не закрывай свои красивые глаза, смотри на меня. Я читаю тебя как книгу, но если не справлюсь — просто мотни головой или хлопни меня по руке, и я скажу всё за тебя.

Майло наклонился, чтобы нежно поцеловать её, а я провел рукой по его спине. Подвинувшись ближе, я еще шире раздвинул ноги Тациты, чтобы устроиться между её бедер.

Мой член прижался к расщелине его задницы, но я не спешил входить. Сначала он должен познать нашу девочку. Пока они целовались, я обхватил его за тонкую талию и направил его член. Он простонал ей в рот, когда я провел головкой по её мокрой плоти. Её бедра подались навстречу, принимая его. То, как он входил в неё, скользя под моей направляющей рукой, отозвалось белой вспышкой удовольствия в моем позвоночнике. У меня был групповой секс раньше, но никогда — такой. С такой связью. Всё казалось правильным, будто мы трое и должны были оказаться здесь, соединившись так тесно, как только возможно.

Я еще не был внутри него, но скоро буду. Чувствовать, как он дрожит подо мной, впервые познавая женщину — это один из самых незабываемых моментов в моей жизни.

Он прервал поцелуй, тяжело дыша. С этого ракурса я не видел его лица, но видел, как наша девочка улыбается ему. Она обхватила его за шею.

— Можешь двигаться, Майло.

Её напутствие заставило меня тихо рассмеяться. Убрав руку, я не удержался и тоже последовал приказу. Мои бедра толкнулись в задницу Майло, заставляя его глубже войти в неё. Я капнул еще лубриканта на вход, чтобы мой член лучше скользил. Вскоре Майло сам перехватил контроль над ритмом, входя в нашу девочку.

К черту всё, я больше не могу ждать. Схватив его за бедро, чтобы прервать только что найденный ритм, я другой рукой направил головку к его кольцу.

— Готов принять меня, сладость?

Не знаю, пытался ли он что-то сказать, но невнятный звук заставил меня толкнуться вперед. Головка преодолела барьер.

Тацита приподнялась, чтобы коснуться его губ; её янтарные глаза оставались открытыми, глядя на меня. Она поддерживала его, пока я входил глубже. В первый раз я двигался осторожно, зная свои размеры и то, как пирсинг усиливает ощущения.

— Блять, ты такой тесный, такой горячий и невероятно вкусный, — хвалил я его, толкаясь чуть сильнее, чтобы Майло, в свою очередь, глубже входил в Тациту.

С этого момента я потерял связь с реальностью. Не существовало ничего, кроме них, наших общих стонов — хора, ставшего саундтреком к нашему совместному восхождению к блаженству.