Выползаю задницей назад по креслу из машины, готовая просто с кулаками броситься на урода, едва не убившего нас с дочкой. Но едва оказывавшись на своих двоих — слегка пошатываюсь, и вцепляюсь в крышу машины, чтобы устоять на ногах.

— Эй, вы в порядке? — голос виновника аварии уже не кажется таким самоуверенным.

Зато у меня будто второе дыхание открывается. Да я его разорвать готова!

Слегка встряхиваю головой, отлепляюсь от своей машины, поворачиваюсь к мерзавцу, чтобы отчитать подлеца, но… так и замираю с открытым ртом, потому что передо мной… отец моей дочки.

— Аленушка?… ты… Ты как?! — похоже он удивлен не меньше моего. — Где-то болит?

Его огромная ладонь ложится на мою шею. Голова кружится. И я прикрываю глаза.

— Девочка моя…

Но затем, как гром среди ясного неба:

— Макар, ну что там? — слышится женский голос. — Если все живы, то может дальше поедем? Мы опаздываем!

А за моей спиной вдруг раздается детский плач...

ОДНОТОМНИК! ХЭ!

Глава 4. Измайлов

Арина тогда сбежала, почему-то не согласившись со мной переспать. А на следующий день меня уже вызвали на ковер к начальству и популярно объяснили, что нельзя было генеральскую дочку даже целовать оказывается, не говоря уж о том, чтобы зажимать в темных переулках, да еще и предложения непристойные делать, — это ж я уже потом узнал, что принцесса оказалась еще и невинной, видать потому и такой впечатлительной, что сразу папочке меня заложила и заказала меня в мужья, без возможности отказаться.

В противном случае мне недвусмысленно намекнули, что с офицерской карьерой я могу попрощаться. А я с детства мечтал о погонах со звездами. У меня и оба деда служили, и отец жизнь отдал родину защищая.

А тут из-за какой-то… занозы я должен был лишиться всего. Нет уж.

Вот так, всего один поцелуй сделал меня женатым человеком.

Думал, щас как поженимся и поплачет у меня зараза эта эгоистичная. За то что вздумала жизнь мне портить из-за прихоти своей. Да только… не смог.

Такая она… искренняя что ли оказалась. Нежная вся. Ласковая, как кошка. Что во мне от одного ее вида что-то такое просыпаться начало, будто я горы сворачивать ради нее готов, на руках ее носить.

И куда тут мстить за угрозу карьере?

Подумал, и бог с ней. Мне уже и по возрасту вроде как жену положено было. А тут вот она сама меня в хомут взяла, и даже красавица и умница, — всем на зависть, так чего бы не жить?

Так и смирился, даже привыкать к ней начал за медовый месяц: девчачьи шмотки вполне неплохо уместились в моей холостяцкой берлоге, и оказалось просыпаться каждое утро с одной и той же женщиной — весьма неплохо, к слову и секс с ней просто… удивительный.

Ведь оказалось, что если взять в жены девственницу и научить ее всему, что нравится самому, то она способна стать идеальной любовницей — таковой она и стала: горячая, послушная, с охуенной фигурой и красивым личиком, — казалось бы, что еще нужно?

Я тащился от того, как она раскрывалась постепенно, как ярко кончала только для меня. Кажется я и правда готов был остепениться.

Да только оказалось, что забрать с собой мою идеальную любовницу мне нельзя.

И вот тогда я прикурил…

Так, фактически после месяца отношений, меня сослали подальше от моей молодой жены, а ее саму вернули под родительское крыло, чтобы не куковала одна в моей квартире. И каждый свой отпуск я вынужден проводить с женой под пристальным надзором командования сразу из двух генералов: отца и дядьки моей суженой. Потому и ощущение было, будто наши с ней отношения какие-то ненастоящие. Будто я игрушка для капризной генеральской дочки, и рано или поздно она бы наиграться должна была, и на волю меня отпустить.

А теперь когда она эту самую волю мне дала, я… нихуя не хочу уходить.

Почему?…

— Ну что тут у нас? — вдруг слышу голос Петровича.

— Захар, ну че так долго-то?! — рычу я, поднимаясь на ноги. — Где тебя носит?

— Да у нас там внезапный аппендицит вылез, — отмахивается друг. — Че тут у тебя, товарищ командир? — за плечо мне заглядывает, и присвистывает аж. — Это откуда у нас тут красота такая? С неба что ли?

— Бери выше. Жена моя, — вздыхаю я. — Так что слюни подбери.

— Это та, которая дочка генеральская? — Захар в лице вытягивается. — Из-за которой тебя все время полоскают, что ты звания свои из-за связей получаешь?

— Да она и сама так думает, — отмахиваюсь и присаживаюсь обратно на корточки перед кушеткой, и ручку ее холодную в своих руках согреваю. — Пусть и дальше думает, иначе переживать будет.

— Ага, значит о том, что ты недавно чуть не откинулся она тоже не в теме? — интересуется друг. — Полкана думает тоже за папочку дали?

— Захар, ты трепаться пришел? Или сделаешь уже что-нибудь, — злюсь я.

— А что тут сделаешь? — пожимает он плечами. — Ну в обмороке она, потому что муж-мудак изменил? Щас нашатырь дам, так она опять проклятиями тебя осыпать будет, вроде по справедливости даже, но шумно будет. Я-то уйду, а ты готов?