Сегодня утром Верона смогла нарвать цветов в общей академической оранжерее, и сделать небольшие букетики. В моих руках был маленький букетик нарциссов. Именно эти нежные жёлтые цветы с тонким ароматом будут провожать Никки в последний путь.

Николь похоронили на кладбище Урдольского монастыря. Находясь на кладбище, я практически сразу же поняла, что далеко не каждому выпадает честь похоронить своих родных и близких в этом месте. Слишком богатыми выглядели усыпальницы монастырского кладбища. Становилось понятно, что здесь похоронены далеко не бедные и простые люди. Присутствовали здесь большие мраморные саркофаги, изящные надгробные плиты и рельефные мраморные гробницы. У некоторых могил были портретные барельефы. На некоторых надгробиях были выбиты эпитафии.

Гроб с телом Николь опустили в землю, затем священнослужитель прочитал заупокойную молитву и сообщил, что мы можем попрощаться с Николь.

Амалия и Айрин громко плакали, позади меня тихонько всхлипывала Верона, которую утешал муж. Саломея Талбот тихо шептала молитвы. Обе драконессы одетые в чёрные шёлковые траурные платья выглядели холодными и отстранёнными. Лисана тихонько утирала слёзы.

Я стояла совершенно одна, и чувствовала себя ничтожной, одинокой, потерянной, и абсолютно беспомощной.

Наверное, в первый раз в этой реальности, я пожалела о том, что судьба подарила мне новую жизнь в этом мире. Этот мир оказался слишком жесток и безжалостен ко мне. Возможно, я не заслуживаю эту новую жизнь?

Неожиданно пошёл дождь. Я очень быстро промокла, так как поверх платья накинула старый выцветший платок. Моя весенняя накидка имела слишком неприглядный вид, её просто-напросто нельзя было надеть на похороны. А другой демисезонной одежды у меня не было.

Могильщики спешно начали закапывать могилу Николь. Священнослужитель благословил всех присутствующих и поторопился скрыться под крышей монастыря. Приглашённые стали расходиться, драконессы уехали в нанятом экипаже.

Я стояла под дождём рядом с могилой Николь. Тонкие струйки дождя текли с лица на моё старенькое платье, влага с которого питала и без того сырую землю. Все разошлись, я осталось одна, наедине с Никки и своей совестью....

Я не плакала, просто положила букетик нарциссов на маленький холмик могилы.

- Прощай Никки, - тихо прошептала я, - И прости меня....

Я развернулась и побрела по дорожке кладбища....

Я брела вдоль ограды кладбища, не осознавая, что прошло уже достаточно много времени. Наверное, я повернула не в ту сторону и заблудилась?

Через пару минут увидела, как мне навстречу торопливо шла госпожа Салли. Пожилая женщина ворчала и говорила о том, что профессор Нейт сбился с ног, разыскивая меня. Верона уехала в одном экипаже вместе с драконессами, которые, милостиво позвали её и Айрин Дайн с собой.

Пожилая экономка схватила меня за руку и поволокла к выходу.

У монастырских ворот стоял старый потёртый, закрытый экипаж, в котором уже сидела Амалия и её сестра Лисана.

Я промокла насквозь, поэтому отказалась садиться в экипаж. Однако госпожа Салли прикрикнув, велела мне сесть, иначе я могу простудиться и заболеть.

Лисана сообщила, что поминки госпожа Салли организовала в доме профессора Нейта.

Мы вернулись в Академию, и все вместе последовали в дом Вероны и Раймонда Нейт.

В маленькой столовой были накрыты столы. Для всех приглашённых стояли стулья и табуреты. Верона разогревала угощения, а на стол их подавала.... Рихеза Ормс....

Отчего-то я думала, что драконессы не придут на поминки Николь, а отправятся сразу же в кампус Академии. Что ж, в конце концов они оплатили этот банкет, так что имеют полное право на нём присутствовать. А вот мне захотелось сразу же уйти.

Если я уйду сейчас, это будет выглядеть, как неуважение к памяти Николь. К тому же Верона и жена доктора Гилмора, а также госпожа Салли и Лисана Картье постарались приготовить достойный стол.

Клер Райтон разливала напитки, когда госпожа Салли отправила меня наверх и велела переодеться. Я и сама понимала, что выглядела, как мокрая ободранная кошка. Да, на аристократку драконессу я не тянула....

Поднявшись наверх и открыв шкаф, я поняла, что кроме старого серого платья, в котором я копалась в теплице мне больше нечего надеть. В шкафу висело только летнее белое льняное нижнее платье, а также вишнёвое суконное, отделанное золотистой тесьмой.

Мне ничего другого не оставалось, как вытереть полотенцем волосы и лицо и переодеться в старое серое суконное платье. Надеть вишнёвое было бы просто неуместно.

Спустившись вниз, я поняла, что все присутствующие ожидали только меня.

Раймонд Нейт настоял, чтобы я села рядом с его женой, а затем предложил помянуть Николь.