- Возможно. Но я хотела бы помочь, ведь у меня есть такая возможность, - тихо, но твёрдо произнесла Рихеза Ормс, - Сейчас не время проявлять гордость. К тому же я хочу помочь не тебе, а сестре твоей подруги.

- С каких пор, драконы помогают просто так? - гневно спрашиваю я. У этой высокомерный дряни, хватает наглости говорить о помощи, когда именно её брат виноват, пусть даже косвенно в убийстве Николь.

Я увидела, что на столе госпожи Салли лежит красный бархатный кошель с вышитой эмблемой. Очевидно, это кошель с деньгами драконессы.

- Друзья Николь сами организуют её похороны, - громко и резко говорю я, - До вчерашнего дня, ты даже не знала, как зовут этих девушек. Они же простые крестьянки. Разве высокородные драконессы знают по именам простых адепток из крестьян? Тогда к чему это лживое сочувствие?

- Я хочу помочь семье твоей подруги, - в третий раз спокойно проговорила драконесса, - Мне не нужно знать всех по именам, но это не мешает мне сочувствовать чужому горю.

- Мы не нуждаемся ни в чьей помощи!

- Тебе может быть моя помощь и не требуется, - спокойным тоном говорит драконесса, - Она требуется Айрин Дайн, чтобы проводить сестру в последний путь, к Богине матери.

Мне хотелось вцепиться в волосы этой высокомерной наглой гордячки. А ещё хотелось кричать, выть от горя и бессилия.

Я прекрасно понимала, что Николь к жизни это не вернёт. Как и не принесёт облегчение моей совести. Моя ссора с драконессой не облегчит страданий Айрин. Саломея Талбот видела мои колебания. Она решительным голосом сказала, что друзья и родственники Николь всегда будут благодарны драконессе за столь щедрый дар. Мне следует сказать спасибо госпоже Рихезе Ормс и приготовить успокоительную настойку для Айрин. А для себя заварить успокоительный сбор.

Рихеза Ормс, снисходительно посмотрела на меня и сказала:

- Я сочувствую тебе. Ты потеряла близкую подругу. Я знаю каково это, терять близких.

А мне хотелось кричать, что это твой проклятый брат виноват в том, что мою подругу Никки Дайн убили. Эти проклятые ящерицы виноваты во всех моих бедах. И не только в моих.

Драконесса ещё раз попросила госпожу Салли помочь с организацией похорон. Затем она поблагодарила экономку и вышла из кабинета, плотно затворив дверь.

Саломея Талбот ничего не сказала мне. Она лишь стала составлять список того, что нам потребуется.

У меня не было сил, чтобы спорить и что-то доказывать кому-то. Я направилась в дом профессора Нейта.

Раймонд видел, как я иду по садовой дорожке, и заранее открыл мне входную дверь.

Он выразил соболезнования и крепко обнял меня. Я могла только разрыдаться....

Много лет спустя, я понимаю, что именно в тот день я поняла, как важно иметь твёрдое мужское плечо, на которое можно опереться....

В моей прошлой жизни не нашлось мужчины, на которого я смогла бы положиться, которому могла бы безоговорочно доверять. Да, я была замужем, но надёжного друга и защитника в лице мужа так и не нашла.

Боги, спасибо, что в этой жизни вы послали мне Раймонда Нейта.

Мы очень долго разговаривали в тот день, сидя в кабинете профессора. Раймонд и сам догадался, что убийство Николь не было ни попыткой ограбления, ни несчастным стечением обстоятельств.

Он лишь дал мне совет, принять то, что случилось, не пытаться искать виноватых, и отпустить Николь с миром....

Мне пришлось вновь пойти в теплицу и закопать кошелёк с деньгами. Я хотела, чтобы эти деньги пошли на похороны Николь, но и здесь драконы опередили меня….

На следующее утро были запланированы похороны Николь. Преподаватели не стали отменять лекции, отпустив лишь только самых близких подруг покойной.

За завтраком я не смогла проглотить ни ложки, как не уговаривала меня поесть Амалия Картье.

Отпевание прошло в церкви Святой Амиры, дочери Богини - матери, которая находилась на территории Урдольского монастыря. Место было выбрано не случайно, так как именно на монастырском кладбище и будет похоронена Николь.

Храм выглядел довольно скромно. Здесь не было ни иконостаса, ни икон в пышном обрамлении. В середине зала находился алтарь. Слева и справа подставки для Книги Жизни, которая рассказывала историю создания Гардарики и всего живого. Возле каждой книги, большого размера находился поставец и кандило.

Рядом с алтарём стоял гроб с телом Николь, по бокам подсвечники с белыми поминальными свечами.

Тело покойницы было уложено в лакированный светлый гроб из южного клёна. Айрин настояла, чтобы её сестра отправилась последний путь к Богине матери в своём самом красивом платье. На девушке было надето красивое голубое суконное платье с вышивкой. Шея перетянута белым шёлковым шарфом, чтобы скрыть чудовищную рану, которая стала причиной её смерти.

Николь показалось мне такой маленькой и хрупкой, почти ребёнком. Именно такой я её и запомню....

У меня не было чёрного траурного платья, которое можно было бы надеть на похороны. Поэтому я отправилась проводить свою подругу в последний путь в старом шерстяном синем платье, в форме адептки Академии.