– А нам нужно, чтобы ударили они. Газеты подымут вой. Представь заголовки. Героическая крепость пала. Подлый враг нанёс коварный удар и всё такое. Это заставит народ возмущаться, а Парламент прислушаться и увеличить финансирование. А то в последнее время пошли разговоры, что, дескать, слишком много на армию уходит, вот пусть и посмотрят, как оно бывает. Более того, мой бедный наивный друг, я скажу так. В этой игре мы не игроки. Нет. Мы просто имеем доступ к полю и некоторым фигурам, чем и можем воспользоваться себе во благо. Дэр Каэр будут героически сражаться, в чём я ничуть не сомневаюсь с их-то повёрнутостью на Кодексе, и погибнут. От всего рода останется лишь прекрасная тэра.

– Уверен, что прекрасная? – раздражение из голоса убрать не вышло. Да и в целом говорить было сложно. Всё-таки, в отличие от герцога, Даглас Маккензи не успел ещё обзавестись плотной бронёй нездорового цинизма.

И вся его натура требовала действия.

– Надеюсь, что прекрасная. Исключительно из любви к тебе.

– А при чём тут я?

– Вот… подходим к самому интересному. Да ты пей.

Даглас сделал глоток. Вино показалось до отвращения кислым, он с трудом заставил себя проглотить его, и улыбку выдавил.

Что он может сделать?

Предупредить?

Кого?

И как?

Да и смысл, если герцог говорит правду, то командование в курсе, но… там тоже хватает политиков. И его, Маккензи, быстро заткнут.

– Его Величество милостив и в целом склонен проявлять о подданных. Иногда. В данном случае проявит. И направит на земли Каэр гвардейскую сотню. Для охраны земель, раз уж защитники их отбудут. И Под твоим командованием.

Даглас вовремя прикусил язык.

– Если мы договоримся, то приказ ты получишь буквально на днях.

А если нет?

Хотя… холодный взгляд герцога заставил придержать вопрос. Аллен ат Доннах не привык к отказам. Тем паче такая откровенность не подразумевала отказа. Нет, отказать Маккензи может.

Если рискнёт.

Но вряд ли в этом случае он доживёт до утра.

– Расквартируетесь неподалёку, там есть городишко какой-то. Места тихие, жизнь спокойная. Провинция-с… и блистательный столичный кавалер – это именно то, что нужно одинокой заскучавшей от этого спокойствия тэре.

Блистательным себя Даглас не ощущал. Как и столичным.

Более того сейчас впервые за долгое время он задумался, а не бросить ли всё это. Мысль о возвращении домой показалась вдруг невероятно притягательной. Правда, потом пришло понимание, что возвращаться будет некуда, потому как, если он не отправит в ближайший месяц сотню золотых на погашение долга, то дом отберут.

Мать и сестёр выселят.

Нет.

На это он не имеет права.

– Хочешь, чтобы я её соблазнил? – произнёс он, стараясь заглушить тоску.

– Хочу, чтобы ты на ней женился, – сказал герцог. – Но сперва можешь и соблазнить. Так оно даже надёжнее будет.

И логика его понятна.

После смерти братьев тэра унаследует все земли, точнее Даглас, как её супруг. А дальше можно будет спокойно искать жилу и начинать разработку.

Хороший план.

Замечательный даже. Только…

– Почему я? – спросил Даглас Маккензи, спиной ощущая подвох. – Ты ведь и сам можешь… блистательный герцог – это куда более интересная партия, чем какой-то там младший сын барона.

Заодно и добычей делиться не пришлось бы.

– Так-то оно так, – герцог скривился и, отобрав бутылку, сделал глоток. – Но… боюсь, я уже помолвлен.

– Поздравляю! – Даглас несколько растерялся. – Когда ты успел?

– Да… позавчера. Сподобился… объявления пока не было.

И слухов тоже.

Интересно. Очень даже.

– И кто та счастливица?

Выражение лица герцога было мрачно. Кажется, грядущая свадьба его не радовала.

– Элоиза Макклох.

Имя ни о чём не говорило.

– Новая фрейлина Её Величества, – добавил герцог, кривясь ещё больше.

И надо полагать, новое увлечение Его Величества? Высказывать предположение Даглас не стал, но герцогу слова были не нужны.

– Ты всё верно понял, друг мой… я имел неосторожность проиграться, и оказался в положении крайне затруднительном, которое мне и предложили поправить, дав своё имя и титул бедной прекрасной сиротке. А поскольку предлагал Его Величество, то, как понимаешь, отказать я не мог… свадьба состоится через месяц.

– Сочувствую.

– Не стоит. Это всё временные трудности, – он бросил взгляд на карту. – Но ждать мы не можем. Девице Каэр уже двадцать, а это уже довольно много. Каэры не так, чтобы богаты, но какое-никакое приданое дадут. Странно вообще, что она ещё не помолвлена, но такой шанс упускать нельзя. Так что надо действовать. Итак, ты в деле?

Вопрос повис в воздухе. И тот стал вдруг тягуч, что сироп. Пламя свечей присело, потом вытянулось, выпуская тонкие струи дыма. На языке появился характерный кислый привкус.

– А если… если жилы нет?