— Ты знаешь, что Гибси собирается попросить Клэр выйти за него замуж, когда вырастут?

Я приблизилась, чтобы наши колени коснулись.

— А ты попросишь меня выйти за тебя?

Хью долго смотрел на меня и спросил:

— Если я попрошу, ты скажешь «да»?

— Да. — Я кивнула с энтузиазмом. — Определённо скажу «да».

Он улыбнулся.

— Это хорошо знать.

— Хью?

— Да, Лиз.

Я указала на часы у него на руке.

— С Новым годом.

Хью долго смотрел на часы, а потом повернулся ко мне, покраснел и нежно поцеловал в щёку.

— С Новым годом, Лиз.

 

 

ЧАСТЬ 3

Опустающие расставания

ЖИТЬ ДАЛЬШЕ И НАЧИНАТЬ НОВУЮ ЖИЗНЬ ВМЕСТЕ

Хьюи

1 апреля 1995 года

 

Сидя на тротуаре со своей стороны улицы, мы наблюдали, как большой белый фургон подъехал к дому номер девять. Из него вышли Кит и Марк Аллены. Обойдя фургон сзади, Кит открыл дверь, и они начали выгружать коробки с вещами.

— Думаешь, это первоапрельская шутка? — с надеждой спросил Фели.

— Хотелось бы, — ответил я.

— Это отстой, — пробурчал Гибси, удерживая на коленях маленького кудрявого малыша.

— Полный, жирный ослиный отстой, — со вздохом согласилась Лиз.

— Ребята, не ругайтесь, — пожурила нас моя сестра. — Не при Бет. — Да брось, Клэр, — возразил я. — Если не ругаться сегодня, то когда вообще можно?

Она пожала плечами, но ничего не сказала.

Потому что нечего было сказать.

Потому что это был худший день на свете.

Через несколько минут из дома выбежала Сайв. Улыбка на её лице была шире любой, которую она когда-либо дарила Джо.

Когда она обвила руками Кита Аллена, мальчик, сидящий рядом со мной на тротуаре, уткнулся лицом в шею своей сестры и простонал:

— Это худший долбаный день в моей жизни.

— Гиб, — пробормотала Бет, дергая его за волосы. — Гибби.

— Всё нормально, Бет, — успокоил я, пересаживая малышку к себе на колени. — Гибси просто устал.

Мне было жаль друга, но я не знал, что сказать, поэтому просто слегка толкнул его плечом — дал понять, что мне жаль, что его мама меняет его отца на этого мужчину.

Моя сестра, впрочем, не старалась проявить такт.

— Фу, — поморщилась она, сидя по другую сторону от Гибси. — Просто... фу!

Сморщив маленький носик с отвращением, Клэр потянулась и обняла Гибси за плечо. Конечно, её тонкая ручка не дотянулась — она была слишком мала, — но сам жест был важен. И почему-то именно её утешение оказалось действенным, ведь Гибси положил голову ей на плечо, позволяя ей быть той, кто его успокоит.

Я понял, что он плачет — по дрожащим плечам, — но он не издал ни звука. Это было то самое тихое, безмолвное рыдание, как в старых немых фильмах, что смотрели мои бабушка с дедушкой. И почему-то от этого оно казалось даже хуже, чем если бы он кричал во весь голос. Как будто став телохранителем для друга, Клэр прикрыла ладошкой его глаза. Я не до конца понял, что она пыталась сделать — защитить его от вида поцелуев или скрыть его от мира.

Я взглянул на Фели, сидевшего с другой стороны от Клэр. Он пожал плечами — так же растерянно, как и я.

Никто из нас не знал, что делать.

И тут маленькая рука переплелась с моей, и по телу прошёл жаркий ток.

Стоило мне повернуть голову налево и встретиться взглядом с Лиззи и её бледно-голубыми глазами, как знакомая волна электричества, которую я начал чувствовать всякий раз, когда она рядом, вновь накрыла меня. Это случалось даже тогда, когда я был один и просто думал о ней.

Раньше я думал, что это пройдёт, что я привыкну. Но за шесть месяцев, что мы виделись почти каждый день, стало понятно — не пройдёт.

Я начал понимать, почему Гибси всё время хочет быть рядом с Клэр. Если она заставляла его чувствовать то же, что Лиз заставляла чувствовать меня — я его не виню.

До Лиз я не верил, что девочка может быть лучшим другом. Но она — живое доказательство. Я предпочитал её компанию любой другой и проводил с ней всё свободное время.

Клэр и Гибси были чертовски счастливы жить через дорогу друг от друга. А вот Лиззи жила за городом. Её дом был в шести милях от моего, и мне ещё не разрешали ездить туда на велосипеде. Она приезжала вместе с сестрой, когда Кива подрабатывала няней, и часто оставалась у нас с ночёвкой на выходных. Но этого всё равно было мало, потому что, когда она уезжала, я не чувствовал себя собой, пока она не возвращалась.

— Кака, — вдруг сказала Бетани, дёрнув меня за волосы. — Кака, кака.

— Я Хью, — поправил я под смех друзей. — Скажешь Хьюи, Бет? — Пуки, — радостно ответила она, улыбаясь мне своими большими серыми глазами. — Пуки, пуки, Пуки.

Даже Гибси рассмеялся на этот раз.

По крайней мере, от меня была хоть какая-то польза.

 

 

НАДЕЮСЬ НЕТ

Лиззи

21 апреля 1995 года