— Обещания нужно выполнять, чтобы они что-то значили, — сказал отец, не отрывая взгляда от спящего лица мамы. Он уже не звучал сердито, скорее устало. — Что там с молодым Биггсом?

— Я его ранила, — призналась я, тяжело дыша через нос, пытаясь заставить сердце снова заработать и молясь о чуде, чтобы исправить свой изломанный разум. — Он расстался со мной.

— Что ж, я не могу его осуждать, — вздохнул отец. — Ты, конечно, разбила мне сердце и душу — и маме тоже.

Теперь я понимала это.

Я видела последствия своими глазами, и это убивало меня.

— Папа. Колени нервно подергивались, я провела руками по волосам и выдохнула с дрожью. — Мне кажется, мне нужна помощь.

— Ты абсолютно права, — ответил он, убирая волосы мамы с её лица.

— Потому что твое поведение убивает мою жену.

Боль.

Вина.

Стыд.

Вся мощь эмоций так сильно ударила меня в грудь, что я на мгновение перестала дышать.

— Папа, — с трудом выдавила я, чувствуя легкое головокружение. — Мне кажется, ты должен отправить меня куда-нибудь. — Мы поговорим об этом позже, — ответил отец. — Когда мама выйдет из критического состояния.

— Нет, папа, — я подавилась слезами, дрожа всем телом. — Мне действительно нужно уйти сейчас.

— Что ты имеешь в виду, Элизабет?

— Я не в порядке с головой, — заплакала, закрывая лицо руками. — И я больше не хочу причинять боль другим.

— Хочешь вернуться в больницу?

Да.

Нет.

Возможно.

— Я просто хочу перестать причинять боль, — тихо сказала я, всхлипывая в ладони. — Я хочу снова стать собой, папа.

— Ты это серьезно?

— Да, — кивнула я сквозь слезы. — Пожалуйста, помоги мне, папа. — Хорошо, хорошо. — Я услышала, как металл заскрипел по плитке, и отец положил руку мне на плечо. — Всё будет хорошо. Я рядом. — Папа, я боюсь, — сдавленным голосом выговорила я, грудь подрагивала. — Я так чертовски боюсь своего собственного разума.

— Я знаю, — он продолжал нежно гладить меня по плечу. — И я помогу тебе.

— Я просто хочу быть в порядке снова.

— Ты будешь. В прошлый раз больница помогла тебе, поможет и сейчас.

— Я сделаю это. — Сопя, я подняла глаза на мужчину, который меня воспитал. — Я сделаю так, как ты скажешь. Что бы ни потребовалось, папа.

— Хорошая девочка. — Грустные голубые глаза встретились с моими. — А теперь прогуляйся немного на улице, пока я сделаю несколько звонков.

Я открыла рот, чтобы ответить, но замерла, когда дверь резко распахнулась.

— Привет. — Запыхавшись, в комнату вошел Хью. — Я приехал, как только услышал.

— Хью, — с трудом выдавила я, вскакивая со стула, чтобы подбежать к нему. — Хью!

— Я здесь, Лиз, — сказал он, обнимая меня, как только я дошла до него. — Я рядом.

Закрыв глаза, я крепко вцепилась в его тело.

Он не оттолкнул меня.

Он не напрягся и не отпрянул.

Он полностью обнял меня в этот момент, позволяя взять столько утешения, сколько мне было нужно.

— Хьюи, — вздохнул папа, в его глазах промелькнуло облегчение. — Спасибо, что пришел, сынок.

— Конечно, — ответил он, крепко держась за меня. — Как она?

— Было тяжело, — устало объяснил отец. — Но сейчас она вышла из опасной зоны. Врачи сказали, что мы вовремя доставили её в больницу.

— Это хорошо, — Хью ответил своим спокойным, уверенным тоном, который заставлял меня верить, что всё будет хорошо. — Кэтрин — боец, — продолжал он, гладя меня по спине. — Она справится, Майк.

Станет сильнее, чем раньше.

— Будем надеяться, сын.

***

— Вот, — Хью снял обертку с одного из батончиков мюсли, которые он успел взять в автомате в коридоре, и протянул мне. Мы сидели в комнате для посетителей в мамином отделении, ожидая, пока отец вернётся с телефонных звонков. — Давай, Лиз, — продолжал он уговаривать. — Откуси кусочек.

Слишком устала, чтобы отказываться, я наклонилась и сделала маленький укус.

— Молодец, — похвалил он, поглаживая меня по колену. — Ты выглядишь так, будто не ела днями.

— Так и есть, — тихо ответила я, повернувшись к нему. — Или, по крайней мере, не помню, когда последний раз ела.

В его янтарных глазах промелькнула боль. — Всё будет хорошо. — Он убрал прядь моих неукротимых волос за ухо, пальцы задержались на моей щеке. — Скоро тебе станет гораздо лучше.

— Да, — я с трудом прошептала, не в силах не поморщиться. Отец звонил, чтобы устроить меня в Brickley House — частное психиатрическое и реабилитационное учреждение на севере города.

Я уезжала сегодня и не знала, когда вернусь.

Страх, поднимающийся в горле, был ужасен, а безрассудная часть меня требовала бежать куда подальше.

Но я не сбегу.

Потому что знала — надо брать ответственность.

Моя мать лежала в больничной палате из-за меня, и весь мой мир разрушился в пух и прах.

Я была чертовски разбита.

— Эй, эй. — Спокойный голос Хью прорвал туман беспокойных мыслей, кружащихся у меня в голове, и я почувствовала его руки на своём лице. — Посмотри на меня, Лиз.