Папа любил Хью, потому что тот подставлял ему плечо. Когда папа уезжал — а это случалось часто — он знал, что может положиться на моего парня, который возьмёт на себя роль главного мужчины в доме. Чем больше родители ссорились, тем чаще отец уходил, а чем чаще уходил отец, тем больше мой парень брал на себя ответственности. Это было неправильно — сколько мои родители за последние два с половиной года опирались на Хью, но он никогда не жаловался. Худшее было моё собственное бессилие без него, но и тогда мой парень не сдавался и не отступал, и я точно знала — те части моего тела, сердца и разума, которые ещё можно спасти, навсегда будут принадлежать ему.

Несмотря на срывы и мании, Хью продолжал проникать в мой мир, словно храбрый рыцарь, и защищал меня от эмоциональной осколочной бури, жаждущей разорвать меня на куски.

Я вовсе не была достойна этого парня и не заслуживала терпения, которое он проявлял ко мне, но отчаянно пыталась им стать. Мои мысли вернулись к кошмарному лету 2001 года, и я вздрогнула, вспомнив, как близко была к тому, чтобы потерять Хью. Первой годовщине смерти моей сестры сопутствовал мой первый действительно тяжёлый маниакальный эпизод, о котором я почти ничего не помнила. Зато я помнила стыд, который охватил меня, когда я очнулась в больничной палате в глубокой депрессии. Я не помнила, что перестала принимать лекарства, но именно это сказали врачи. Я не помнила, как разрушала свою комнату, срывала с стен фотографии Каойвми или бегала голая по полям за домом. Но врачи утверждали, что всё именно так и было. Хуже всего было слышать, что я связала поводок для лошади вокруг шеи и бросилась с верхнего этажа сена в амбаре, а Хью сломал локоть, упав с уступа, когда пытался меня спасти.

Он действительно сорвал меня с края и спас мне жизнь в тот день и ни разу не винил меня за это, но я винила. Я не могла простить себя за то, что подвергла его опасности.

После этого падение было таким сильным, что я провела недели летних каникул в постели, почти не ела, редко принимала душ и вообще гнила под одеялом.

Потом я снова ожила, но меня мучили ошибки, которые я совершила во время мании. Хуже всего, что виновата была только я сама, а папа был не прочь напомнить мне об этом.

Тот тёмный период в моей жизни — то, о чём я не любила думать, потому что боялась, что если слишком долго задумываться, то сглазишь себя.

День рождения Клэр пару недель назад снова напомнил мне, как быстро мой мир может рухнуть.

— Послушай, я знаю, что последние годы были тяжёлыми, но как насчёт того, чтобы провести чёткую черту и считать поступление в колледж Томмена нашим новым началом? — мама бросила на меня надеждный взгляд, и я едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть от вида её измождённого лица. — Ну? Как тебе идея, детка?

— Звучит как план, — ответила я, заставляя себя быть дочерью, которой она хотела меня видеть.

ДЕВУШКИ ИЗ ТОММЕН

Лиззи

2 сентября 2002 года

— Это как замок, — воскликнула Клэр, прижав книги к груди и кружась по двору, явно поражённая средневековым видом здания, которое станет нашим академическим домом на ближайшие шесть лет.

— Разве оно не красиво, Лиз?

— Да, — ответила я, сжимая ремни рюкзака и оглядываясь на стены, обвитые плющом, из древнего кирпича, похожего на церковь. — Впечатляет.

— Миссис Лоуни сказала, что колледж Томмен построен в 1667 году, — с восторгом сообщила она, вываливая факты, которые наш учитель в начальной школе рассказывал про этот престижный пансион. — Приём в школу очень жёсткий, не говоря уже о дорогой плате за обучение, и всего шесть стипендий выдаются в год.

— Да, Клэр, я знаю, — вздохнула я. — Я была в классе, когда миссис Лоуни рассказывала это.

— Извини, — ответила она с застенчивой улыбкой. — Забыла. Я много пропускала последние два года, так что не могла винить её в забывчивости. — Ничего, — поддержала я её улыбкой. — Продолжай. — Правда? — Клэр посмотрела на меня большими, полными надежды глазами. — Можно я расскажу всё целиком? Я знаю это наизусть.

— Конечно, — улыбнулась я. — Вперёд.

Моя подруга, едва сдерживая волнение, прочистила горло и принялась за роль экскурсовода-эксперта. — Колледж Томмен — престижная частная школа-пансион после начальной школы, расположенная в идиллической сельской местности графства Корк, в пятнадцати милях от шумного городка Баллилаггин. Территория занимает триста акров леса и зелени. В Томмене принимают как дневных учеников, так и пансионных, при этом общежития для мальчиков и девочек раздельные, всего на двести пятьдесят человек.

— Ух ты, — рассмеялась я, искренне впечатлённая её умением наизусть знать брошюру. — Очень профессионально.

— Ой, у меня есть ещё, — с радостью воскликнула она, подпрыгивая на месте. — В Томмене есть современные удобства, чтобы поддержать учебу, а также национально признанный спортивный отдел высшего уровня.

— Похоже, мечта спортсмена.