Чтобы открыть новую точку продаж, нам надо было заплатить прежним владельцам около двух миллионов рублей, чтобы они оттуда съехали, ну и еще были нужны какие‑то деньги на ремонт.

На это пошли средства еще двух новых акционеров. Назовем их Друг А и Друг В. Оба вложились деньгами, и оба готовы были выполнять какую‑то работу. Первый – действительно мой старый друг, с которым у нас прекрасные отношения. А второй – друг из ЖЖ, то есть френд.

Денег на закупку цветов для Ленинградки у нас, естественно, не осталось, и мы начали возить туда буквально трактора цветов из первой букетной лавки. Обратно же деньги выцарапывали с огромным трудом!

В результате этого у нас образовался гигантский долг перед поставщиками, которые срывали мой телефон с угрозами убить меня и съесть.

А хуже всего то, что директором на Ленинградке мы сделали супругу Друга В. И эта супруга, как бы выразиться, была немного деревянная. И поэтому вся наша «ФанФан‑система» под ее руководством не очень‑то пошла.

Друг В, увидев это, просто‑напросто потерялся: перестал с нами общаться, отвечать на звонки, реагировать на письма.

И через некоторое время я узнал, что Друг В. пересдал лавку на Ленинградке другим арендаторам.

То есть, при грубом подсчете, мы взяли эту точку за 150 тысяч рублей в аренду, а он пересдал ее за 250 тысяч рублей. И за год все свои вложения отбил.

Таким образом, Ленинградка отвалилась, и со всей этой истории я остался должен Другу А и поставщикам цветов около двух миллионов рублей.

А меня тем временем продолжал прессовать Мистер Х: «Дайте дивиденды!» – и Мистер Y, который нарисовал себе зарплату в 100 тысяч рублей в месяц, потому что у него жена и семеро детей и ему кровь из носу нужна именно такая зарплата.

И, что характерно, в отличие от Мистера Х, Мистер Y каждый день «ходил в ФанФан на работу» и делал вещи, которые, на мой взгляд, совершенно не соответствовали размеру «ФанФана».

Чем дальше, тем отчетливее я понимал, что у Мистера Y имеется опыт работы в крупной компании и в связи с этим ему постоянно кажется, что «ФанФан» – тоже крупная компания.

Возможно, он на тот момент еще не отошел от своего банкротства, поэтому все его требования и предложения лично мне казались неадекватными. Сейчас поясню.

Вот у меня есть девочка Лада, которая занимается текстами. Я притащил ее в Москву из Екатеринбурга, потому что она знала мою историю и согласна была на меня работать именно внутри того глобального безденежья, в котором я оказался.

Платить зарплату я ей не мог. Потому что у меня не было денег. Поэтому я познакомил ее в Москве с несколькими людьми и сказал им: «Ребята, мне этот человек нужен, не дайте ей умереть с голоду!»

Для Александра Донского (бывшего мэра Архангельска, который волею судьбы оказался в Москве) она что‑то модерировала, что‑то транскрибировала, он ей платил. Максу Кудерову понравилось, как она пишет, он привел ее в «Частный корреспондент», она стала писать туда статьи и получать какие‑то небольшие деньги.

А ночами, когда я, набегавшись по Москве, падал трупом, она включала диктофон, и мы беседовали, чтобы потом получилось, в частности, то, что здесь написано, ну и еще какие‑то другие тексты.

И мы всей толпой сидели в одном маленьком помещении (сперва я снимал квартиру на станции метро «Красные ворота», потом жил в офисе на «Флаконе», потом – в «Лавке»), практически на головах друг у друга: я, Док, Арс, Вова‑дизайнер, Лада со своим компьютером – и каждый делал все, что мог, для «ФанФана».

Правда, чем занималась Лада, со стороны было совершенно непонятно.

И каждый из нас мог встать и пойти сам себе варить кофе или, если надо, прибрать, подмести, вымыть пол и так далее. А Мистер Y – нет. Может быть, он и умел делать все это. Но заниматься неквалифицированным трудом ему по статусу не полагалось. Это он так решил.

Он приходил, садился посреди помещения и просил сварить ему кофе, и покрепче, и добавить четыре ложечки сахара и не размешивать.

И Лада шла и варила ему кофе. А она не должна была этого делать! Не потому что ей сложно. Ей не сложно.

Но у нее свои дела. У нее столько этих дел, что на основное – вот на то, ради чего она вообще приехала в Москву, – очень часто времени не хватало. Потому что ей надо было успевать зарабатывать, чтоб элементарно поесть.

Со своей стороны я тоже ее иногда дергал: «Лад, слушай, ко мне люди сюда придут, помой, пожалуйста, пол, тут грязно». Она берет ведро, тряпку и моет пол. Не потому что она уборщица. А потому что я сам не успеваю.

И она это понимает. И я это понимаю. И даже мои родители, которые иногда просят помочь забрать вещи из химчистки или привезти из одного конца Москвы в другой по всем пробкам пакет с ботинками, – они тоже это понимают. А наш Мистер Y этого не понимал.