И в основном, не всегда, но в основном, со мной уживаются только такие же безумные, такие же безбашенные, такие же гениальные пиплы, как и я сам.

А как же иначе? Если ты жуешь сопли и мычишь что‑то себе под нос, люди тебя не увидят, не услышат, ты им неинтересен.

Чтобы вокруг тебя собралась толпа и, более того, чтобы ты смог вести эту толпу за собой, народ должен обратить на тебя внимание.

Именно на тебя, а не на кого‑то другого. Именно поэтому ты должен отличаться от серой массы. Затем от красной массы, от зеленой, синей, разноцветной. Ты должен быть ярче, выше, шире, громче всех остальных! Ты должен быть интереснее, и не только одномоментно и сиюсекундно, а равномерно и постоянно.

Чтобы люди не переставали тебя хотеть, чтобы они все время за тобой шли, бежали, скакали, прыгали, хрюкали и повизгивали.

Чтобы им вместе с тобой было весело и грустно, чтобы они улыбались и плакали, чтобы они сопереживали тебе и вместе с тобой, чтобы ты смотрел направо – и они смотрели направо, чтобы ты вдруг вскрикнул что‑то – и они вместе с тобой зашумели. Это твоя внутренняя безумная энергия, которую ты отдаешь сотням людей вокруг!

Как можно быть кем‑то, кто боится принять быстрое решение или боится что‑то сказать или написать?

Я каждый день что‑то пишу, каждый день что‑то говорю, каждый день что‑то делаю, и за все это каждый или почти каждый день получаю по башке, потому что не согласен с тем, что предлагают зашоренные умы.

Я каждый день ломаю стены, как горная река сметает все на своем пути. Как она может быть комфортной и удобной одновременно для всех?

Хотите плавать? Берите байдарку, учитесь ею управлять и ныряйте в меня! Вот тогда вы получите удовольствие!

Хотите работать со мной – попытайтесь понять меня! Я всегда открыт для вас!

Вообще, цветочный бизнес рассчитан на дураков типа меня, которые приехали из регионов, ничего не понимают в московском рынке и почему‑то думают, что цветочный бизнес прост и высокорентабелен.

Они же считать не умеют, поэтому считают как? Покупаем розу за 40 рублей, продаем ее за 120, получаем маржу 80 рублей. Вот это да‑а‑а!

Инвестиции в открытие цветочной палатки минимальны, всего 400–800 тысяч рублей, поэтому, открывшись перед 8 Марта, можно окупить все вложения за три дня и дальше уже косой косить капусту, зарабатывать чистую прибыль.

Так думает каждый первый человек! Не каждый второй, а именно каждый первый, кто спрашивает меня о цветочном деле.

Удивление вызывает не это, а то, что совершенно аналогичное представление о цветочном бизнесе в Москве имеют москвичи. И даже не просто москвичи, а люди, имеющие отношение к какому‑либо бизнесу и деньги.

Почему вызывает удивление? Потому что с акционерами та же самая история.

Изначально у «ФанФана» акционеров было трое. Назовем их Мистер Х и Мистер Y, ну и я, Олег Бармин.

Мистер Х дал денег и сказал, что в бизнесе никакого участия принимать не будет. Только деньгами. Прекрасно!

Мистер Y, наоборот, денег не дал, но сказал, что будет вкалывать, как Золушкин Папа Карло на галерах. То есть он вкладывается трудом. Тоже неплохо.

Ну и поскольку идея моя и бизнес мой, я назанимал повсюду денег (у сестры, еще у кого‑то) и вложился и деньгами, и трудом.

Более того, себе я даже зарплату не начислил, так как считаю, что бизнес сперва должен стать прибыльным, поэтому сначала надо вкладывать в него, а потом уже можно брать из него и вкладывать в себя.

В сентябре мы открылись, а в декабре наш дистанционный Мистер Х уже начал просить: «Дайте дивиденды, дайте дивиденды, дайте дивиденды!» И не просто дивиденды, а большие дивиденды. А лучше огромные!

А ситуация в «ФанФане» была такая, что перед нашим первым Новым годом я у своих родителей со сберкнижки снял пенсию, чтобы выплатить сотрудникам зарплату. Всех отпустил отдыхать, сам сидел в «Лавке», поскольку из экономии жил там же, и денег у меня в кармане было ровно 500 рублей.

А Мистер Х звонил мне откуда‑то из Америки, куда он уехал отдыхать со своей семьей, поздравлял меня с Новым годом, желал мне счастья, здоровья и много всего прекрасного и просил выслать ему дивиденды.

А мы еще умудрились внести его телефон в план расходов, потому что он говорил: «Ну я же учредитель, оплатите мне телефон!»

И это был один из самых бредовейших маразмов, которые я видел за последние несколько лет.

У меня не было денег на то, чтобы цветы закупать, я каждый лепесточек, каждый листик собирал, чтобы побольше фанфанчиков наделать, и при этом я почему‑то оплачивал телефон акционеру, который в тот момент работал на огромном заводе, где ежемесячно получал официальную зарплату 300 тысяч рублей.

Объем продаж в первый год в «ФанФане» был небольшой и только‑только покрывал текущие расходы, я с трудом наскребал на зарплату сотрудникам, ни о какой сверхприбыли речь не шла.

И с целью увеличения доходности мы приняли решение открыть еще одну лавку на Ленинградке.