Итак, наши документы пробили по базе: у Вани все в порядке, а я в розыске. И что дальше – непонятно. Мне говорят: «Сиди и жди, сейчас будем с тобой разбираться».

Первым делом я позвонил родителям, нескольким близким друзьям, обрисовал ситуацию.

Потом хорошенько подумал и отправил Ваню к ребятам в Красную Поляну. Только попросил им ничего не говорить. Зачем людям на отдыхе портить настроение? Пусть отдохнут нормально, а потом уже можно и неприятные новости обсуждать.

Я вполне мог и сам уехать вместе с Ваней. Но тогда получилось бы, что я сбежал. А зачем? Я‑то не считал себя виноватым. А старая история с «Лео» все равно рано или поздно потребовала бы расставить все на свои места.

Следующие восемь часов я ожидал, когда мне что‑нибудь скажут. Восемь бесконечных, непонятных, тревожных часов. Я гулял по станице кругами, дремал, считал ворон, а местные полицейские так и не могли ничего ответить.

Когда мое терпение иссякло, я начал звонить в Архангельск, чтобы узнать какой‑нибудь номер телефона какого‑нибудь начальника, который сможет наконец‑то что‑нибудь сказать по поводу меня.

И вот из факса выползли документы. Лучше бы они этого не делали. Потому что в них было написано, что я не просто в розыске, а еще и очень плохой‑злой‑опасный человек и меня непременно следует задержать.

Сразу же появилась внушительного вида следователь, глядя на которую я скорее предположил бы, что она работает дояркой, а не следователем. Как только она улыбнулась своей милой золотой улыбкой, я сразу вспомнил с десяток фильмов ужасов про пытки в застенках.

Как выяснилось, чтобы меня задержать, имеющейся в документах статьи было недостаточно. Поэтому тут же на месте возбудили еще одно уголовное дело.

И если по первой статье мне, грубо говоря, грозило максимум два года условно, а минимум – штраф около тридцати тысяч рублей, то по новой статье – до десяти лет лишения свободы! А это уже совсем другая ситуация.

Вот по этой‑то статье меня и закрыли.

Следователь быстро оформила все бумаги, вызвала конвой и отправила меня в ИВС.

Для справки: Кущевка – это то самое место, где в ноябре 2010 года местные «братки» разом убили 12 человек. Самое суровое место из всех, которые только можно было себе вообразить.

И хуже всего оказалось то, что меня задержали в пятницу – впереди суббота и воскресенье, в выходные никто не работает! Это означало, что я застрял не на один день.

Сначала меня закрыли в камере с человеком, ожидающим суда по какой‑то страшенной статье, типа разбой. Мой угрюмый сокамерник к своему будущему относился философски. Для него это была уже шестая ходка. И из своих 45 лет жизни он отсидел 54.

В камере было всего семь градусов тепла, поэтому я стал молодеть прямо на глазах.

Несмотря на отсутствие постельного белья, я практически сразу погрузился в сон, где все было очень красиво: добрые улыбчивые люди, яркие краски, приятные запахи. Просыпаться и встречаться с реальностью совершенно не хотелось.

Но насладиться этим прекрасным местом мне не дали. Через несколько часов меня перевели в другую камеру, к наркоману, которому светило 20 лет. Он оказался более разговорчивым и на удивление приятным собеседником.

Но я постоянно спал, спал, спал. Видимо, сказалось длительное психическое напряжение.

Сквозь сон я слышал, как мои сокамерники обсуждают ранее не виданную зверушку, говорящую такие причудливые слова, как «спасибо», «пожалуйста» и «будьте любезны».

– Дим, как там его зовут? Ну, блогер этот, как его имя? Олег? Че делает‑то?

– Отдыхает. С непривычки‑то.

– Ну, пущай. Как очнется, попроси для него кипяточку и передай конфет.

Еще сквозь сон я слышал бесконечный человеческий вой и собачий лай. Сил проснуться и узнать, откуда исходят истошные звуки, у меня не было.

Утром, когда вопли прекратились и на окне камеры в солнечных лучах зачирикали воробьи, мои соседи разъяснили, что на территории ИВС есть так называемое «дерево любви». К этому дереву на ночь пристегивают наручниками особо буйных задержанных. Рядом с деревом на цепи бегает злющая собака. И собака с человеком на пару воют, лают и визжат всю ночь напролет.

Ничего примечательного за эти три дня со мной не произошло. Разве что спустя 48 часов после задержания меня в наручниках погрузили в «газель» с решетками и отвезли в суд, где судья продлил задержание с 48 до 72 часов, после чего меня снова вернули в камеру.

Никто меня не обижал. Все имеющиеся деньги были безвозвратно изъяты полицией еще в первый день, а у местных обитателей я скорее вызывал любопытство, чем неприязнь.

В понедельник утром за мной приехал конвой из Архангельска, меня посадили в новенькую Toyota Camry и повезли в аэропорт Ростова‑на‑Дону, оттуда рейс в Москву, а уже из Москвы в Архангельск.

По дороге ребята из конвоя очень переживали, что я сбегу, поэтому сказали мне, что повезут меня не в Ростов‑на‑Дону, а в Краснодар, и постоянно приговаривали: «Ты очень креативный, веди себя прилично!»