— Не лучшее время использовать это слово, тебе не кажется? — О, какого чёрта он делал, по его мнению, говоря такие вещи прямо сейчас? Но его рот продолжал двигаться, выплёвывая слова, которые ему не следовало произносить. — Особенно когда ты знаешь, что со мной происходит, когда я слышу, как ты ругаешься. И особенно когда я знаю, что прошлой ночью ты была с другим мужчиной.

Изольда замерла, совершенно, абсолютно неподвижно, прижавшись к нему — всего на мгновение. А затем она расслабилась, откинувшись ему на грудь, повернула голову и посмотрела на него. Когда она заговорила, её рот был всего в нескольких дюймах от его.

— Ты ревнуешь, что ли? — промурлыкала она.

Что ж, блядь.

— Нет, абсолютно. — Бастиан отвернулся, занявшись своим мешком. Ему нужно было немедленно взять себя в руки. Он не торопясь выудил то, что искал, и когда снова повернулся к Изольде, она — милосердно — снова смотрела вперёд. — Подними ногу.

Её голова дёрнулась в сторону от команды, но на этот раз она повернулась не полностью.

— Что?

— Подними её.

На этот раз она подчинилась. Она подняла правую ногу, удерживая её рукой под коленом, пока Бастиан обматывал кожаный ремень ножен вокруг неё. Он просунул конец в пряжку, затем затянул, пока ножны плотно не прилегали к её бедру. Когда он похлопал по другой ноге, она подняла и её, чтобы он мог прикрепить ножны и там.

Пока он затягивал ремень, новый порыв ледяного ветра донёс запах Изольды прямо в лицо Бастиану, и ему пришлось прикусить свой язык — сильно — чтобы не застонать от его сладости. От возбуждения, которое он в нём уловил.

Очевидно, он был не единственным, кого затронуло их компрометирующее положение в седле.

Дрожащими руками Бастиан вытащил кинжалы из ножен и протянул их Изольде.

— Вряд ли они идеально подойдут тебе по размеру. — Бастиан не знал, как ему удаётся сохранять голос таким ровным, пока он боролся за то, чтобы держать себя — и свой член — под контролем. Пристёгивать ножны к её бёдрам было почти также мучительно, как и то что она сидела между его ног. — Но на время сойдут. Я сделаю тебе пару, подогнанную под твой размер и хватку, когда мы вернёмся.

— Тебе не нужно этого делать. — Изольда взяла у него клинки, обхватив пальцами рукояти и переворачивая их в руках. — Эти прекрасны.

Бастиан издал неопределённый звук в ответ. Он провёл всю предыдущую ночь, разрабатывая эти самые ножи — в отчаянной попытке отвлечься от образа Изольды, кормящейся от какого-то человека, вместо него.

Они выехали из Бладхейвена и долгое время двигались молча.

Изольда никогда бы в этом не призналась, но, если бы не тепло Бастиана, который прижимался к ней сзади, возможно, холод убил бы её.

Каждую ночь, которую она проводила в патруле в деревне, было мучительно холодно, но сегодня ночью… когда ей нужно было кормиться, у неё так сильно не стучали зубы. С запада надвигалась буря, и даже густые сосны не спасали от ветра, который пронизывал Изольду сквозь плащ. — Тебе не нужно снова кормиться, а? — спросил Бастиан, его голос прозвучал прямо у её уха.

— Нет, — процедила Изольда. — С чего ты взял?

— У тебя зубы стучат.

Какое бы возбуждение Изольда не чувствовала, когда мускулистые бёдра Бастиана обхватили её, или, как его член мгновенно затвердел, когда она присоединилась к нему в седле, или, как ловко он прикрепил ножи к её бёдрам, оно давно прошло. Всё, что она чувствовала, это непрекращающееся раздражение от того, что она застряла на этой лошади с ним, и пронизывающий до костей, мучительный холод.

— Мне просто холодно. — Она натянула капюшон на лицо, больше не заботясь о том, что ничего не видит. Её глазные яблоки, скорее всего, всё равно замёрзнут. — Знаешь, такое случается с обычными, не-животными существами.

— Мне бывает холодно, — ответил Бастиан, его тон был раздражающе приятным. — И, если на то пошло, ты тоже животное существо. Просто неживое.

— Ты никогда больше не назовёшь нас неживыми, мальчик, — рявкнула Селена сзади, где её лошадь шла рысью, — если хочешь сохранить свою голову.

— Приношу извинения, Селена, — крикнул Бастиан через плечо. Затем, тише, Изольде: — Разве технически ты не являешься? Неживой?

— Да, но большинство вампиров сильно обижаются, когда их так называют.

— Понял. — Бастиан перехватил поводья. — В любом случае. У вампиров температура тела намного ниже, даже чем у людей, не так ли? Кажется, что холодная погода не должна на тебя влиять.

Обычно Изольду раздражали бы вопросы Бастиана. Сейчас она была благодарна за то, что он отвлекал её от холода.

— Так и думают, — с горечью ответила она. — Но на самом деле всё наоборот. Поскольку у нас такая низкая температура, нам нужно гораздо больше, чтобы согреться.

— Понятно, — только и сказал Бастиан.

Затем он взял края своего собственного плаща и завернул их вокруг Изольды. Он также изменил положение своих рук, теперь они лежали вокруг неё, прижимая ближе к своей груди и укрывая от ветра.