Славка, развернувшись всем телом, вдруг подается ко мне и, положив ладонь на плечо, целует в уголок губ. Оба замираем на мгновение, а потом он отстраняется, глядя на меня с улыбкой.

- Вкусно пахнешь.

- С-спасибо, - бормочу еле слышно.

- И красивая очень.

- Пока... спасибо... - открываю дверь и выбираюсь наружу, - Спасибо, Слава!..

- Постараюсь больше не проебываться! - говорит со смехом, прежде, чем я успеваю уйти.

Меня всю трясет, когда, перепрыгнув сугроб, я торопливо шагаю к пятиэтажке. И внутри и снаружи. Больше от страха, чем от возбуждения.

Его губы приятные, но... будто что-то неправильное в этом поцелуе.

Остановившись на углу, я провожаю взглядом красные огни его удаляющейся машины и захожу в подъезд.

Костян, Данил и Женька ждут меня, сидя на первых ступенях. Мое сердце уходит в пятки.

- Гони три косаря, - цедит Данька, удерживая в одной руке банку с пивом и зажженную сигарету.

- Сейчас... - шепчу, пробираясь между ними и делая вид, что лезу в рюкзак за деньгами.

Делаю шаг, второй, а затем, задержав дыхание, бросаюсь вверх по лестнице.

- Сука!..

Меня ловят между вторым и третьим этажами и опрокидывают на пол.

Глава 15

Майя

Рюкзак отлетает в сторону, но его тут же хватают и вскрывают. Моя щека расплющивается о бетонный грязный пол. Запах грязи и влажного камня врезается в нос и накрывает волной отчаяния.

- Пусти!.. - хриплю я, - Пусти...

На голову, рискуя ее размозжить, давит рука Костяна, в позвоночник - его же колено.

- Не три, а пять, сука!.. Пять косарей! - шипит он, на каждом слове ударяя меня лицом об пол, - Больно охуевшая!..

- Тут только карта, Костян!.. - слышу приглушенный голос Даньки, - Налички нет.

- Где наличка?! - орет он на меня, - В кармане?

Мне больно до слез. Еще немного, и его нога переломит позвоночник. В попытке хоть немного облегчить страдания я завожу руку назад, но и ее тут же придавливает чья-то подошва.

Из горла вырывается рыдание.

- Где наличка, Теряева?! В карманах?..

- Не... нет... налички...

- Говори код карты!

- Пять... шесть... три, четыре... - произношу первые пришедшие на ум цифры.

- Врешь!.. - хватает за волосы и резко оттягивает голову назад.

Боль в спине и шее ослепляет.

- Нет... правда...

- Запомнил? - спрашивает Костя у дружков.

Женька повторяет названную мной комбинацию, а Костян склоняется и шепчет в ухо:

- Ты сама напросилась, сука... Зажала три косаря, а потеряешь все до копейки!

В этот момент замкнутое пространство подъезда разрезает визгливый голос тети Тамары, матери Костяна:

- Вы задрали! Идиоты!.. Слезь с нее, Костик!

Тот, пихнув меня напоследок так, что лицо и нос, проезжаются по бетону, срывая кожу, поднимается на ноги.

- Сколько раз говорить! - кричит она, как обычно, не заботясь о соседях, - Не трогайте вы ее!.. Не марайтесь!

- Заслужила... - бормочет ее сынок, бросая рюкзак около моей головы.

Опираясь на руки, я поднимаю туловище. В глазах двоится, горло подпирает позыв рвоты.

- Проблем хочешь?.. - шпыняет она его, толкая в плечо.

Костян только усмехается.

Я сажусь на колени и быстро ощупываю лицо. Оно мокрое и из-за расплывающихся перед глазами темных кругов, я не вижу слезы это или кровь, но больно жутко.

- Проблем хотите? - продолжает ворчать соседка, - Из-за этой мыши?..

- Какие проблемы, теть Тамар?.. - говорит со смехом Женька, - Она и не пискнет, да, Теряева?

Вцепившись пальцами в перила, я встаю и поднимаю мой рюкзак. Кажется, ничего не сломано.

- Карту верни, - требую тихо.

- Завтра, - насмешливо бросает Костян и вприпрыжку сбегает с лестницы.

Его подельники уходят с ним. Тетя Тамара, уперев руки в бока и уставившись в меня брезгливым взглядом, продолжает стоять на лестничной площадке.

- Они забрали мою карту...

- Сама виновата, - заявляет она, запахивая цветастый халат на пышной груди, - Сама спровоцировала.

- Я не провоцировала!

Развернувшись, она начинает подниматься по лестнице. Я иду следом. Тело болит так, словно по мне бульдозером прошлись. Кожу лица нещадно щиплет.

- Я напишу заявление, если они не вернут ее.

- Давай - давай!.. - смеется она недобро, - Посмотрим, что у тебя выйдет. Твоя мамаша тоже все заявления бегала писать. И где она?..

- Сейчас другое время, - говорю, шмыгнув носом.

- Такая же крыса... Яблоко от яблони... - качает головой и, шаркая домашними тапками, уходит выше.

Я останавливаюсь перед нашей дверью и быстро растираю лицо руками. Оно разбито, я понимаю это даже без зеркала. В этот раз бабушка не поверит, что я упала.

- Майя?.. - доносится из комнаты ее слабый голос, как только я переступаю порог, - Ты масло купила?

- Забыла...

Через несколько мгновений, она, кутаясь в шаль, выходит в прихожую.