В квартире надымлено и захламлено, как в бомжатнике. Разве что не наблевано и мочой не воняет.

- И чо не так с моими отношениями?

- То есть, тебя все устраивает?.. Думаешь, твою подружку тоже?

Славка сводит брови к переносице и агрессивно скалится. Как тупорылый щенок, решивший, что вырос до волка. Но это все, что он может себе позволить.

- А ты чо в мои отношения лезешь?.. Тебе, блядь, какое дело? Ты еще в трусы мне загляни!

- Загляну, если надо будет. Ты на хрена девке мозги засираешь?..

- Майе? Чо это засираю?! - вскидывается он, - Я к ней уважительно!.. Даже пальцем еще не тронул.

- Зачем она тебе?

- Нравится! - выплевывает так, словно предъявляет мне обезоруживающий аргумент.

- Не заметно...

- Ты чо?!.. Влад!.. Ты чо, собрался учить меня, как баб ебать?! Ты серьезно, братишка?!..

- Что с ее лицом? - спрашиваю я.

- Лицом?.. Что с ним?

- Ссадина на скуле? Это ты?..

- Я?!.. Ты чо, блядь... Влад?! - выпучив глаза, хрипит шокированно, - Ты курнул, что ли? Я ее неделю не видел! И я женщин не бью!

- Это, по-твоему, отношения?

- Да, ты чо доебался-то? Влад?!

Я держу его на прицеле еще несколько секунд, а потом опускаю голову.

- Нахуй она тебе?..

- Понравилась, говорю же!.. - повторяет раздраженно, - Не хочу торопиться, она диковатая.

Забитая. Как из подвала.

- Узнай, что с лицом.

- Ладно. Думаешь, ее кто-то прессанул?..

- Я ничего не думаю. Просто узнай.

- Узнаю, - кивает он, когда я поднимаюсь на ноги, и задирает голову, глядя на меня снизу вверх, - Влад... тебе какой интерес?

- Нет у меня никакого интереса.

Глава 13

Майя

Я сегодня в спешке дома шарф оставила. И теперь, скатившись с насыпи на тропинку, оказываюсь на открытом пространстве и за несколько секунд промерзаю насквозь. Никто так, как я, не ценит теплую одежду и правильное ее использование.

Держа воротник упакованной во флисовую перчатку рукой, я втягиваю голову в плечи и бегу по обочине в сторону пятиэтажки.

Ветер хлещет по лицу ледяными оплеухами. К моменту, когда добегаю до дома, я его почти не чувствую.

Дернув дверь, отталкиваю ее плечом и ныряю в темный подъезд. По привычке замерев, навостряю уши и вдруг слышу доносящиеся сверху глухие голоса. Они приближаются ко мне вместе со звуком шаркающих о бетонные ступени подошв.

Дерьмо!..

Задержав дыхание, я бросаюсь влево, за лестницу и, опустившись на колени и прижав рюкзак к груди, забиваюсь в залитый кошачьей мочой угол.

Господи, хоть бы пронесло!

Шаги все ближе. Я слышу мерзкий смех Данила и сиплый голос Костяна, который рассказывает про какую-то медь, которую он сдал аж на двадцадку. И говорит, что знает, где взять еще.

Я не шевелюсь и, крепко зажмурившись, молюсь, чтобы они меня не заметили и не стали напоминать, что до конца срока остались всего сутки.

- Я у матери еще пятерку возьму... - проговаривает Костя, спустившись с нижней ступени.

- Не даст.

- Куда денется, на хуй?!.. Я ей чо, не помогаю?!..

Я слышу шелест их одежды и чувствую запах табака. Один из них сплевыет на пол, а потом дверь на улицу распахивается, и они оба выходят из подъезда.

Я сижу, сжавшись в комок, еще пару минут, и только потом поднимаюсь на ноги и бросаюсь вверх по лестнице.

Придурки!.. Так вам, конченные!

Залетаю в нашу с ба квартирку, быстро раздеваюсь и заглядываю в ее комнату. Сидя в продавленном кресле с выцветшей от времени обивкой и обшарпанными деревянными подлокотниками, она листает старый журнал. С центра стены на меня смотрит балерина Майя Плесецкая, в честь которой бабушка и заставила маму меня назвать.

- Там макароны с тушеной говядиной на плите. Наверняка еще не остыли.

- Окей, - бросаю я и иду переодеваться в свою комнату.

- Что за «окей»? - догоняет в спину, - Очисть свою речь от иностранных слов, Майя!.. И матери позвони!

- Маме?..

Едва не врезавшись лбом в дверной косяк, я торможу на пороге ванной и возвращаюсь к бабушке.

- Маме? Зачем?..

- Она звонила сегодня, - говорит ба так безразлично, словно не общается со своей дочерью не чаще раза в год, - Просила тебя набрать.

- Почему сама не набрала? - спрашиваю тихо, почувствовав, как задрожали кончики пальцев.

- Она твой номер потеряла... Говорит, телефон украли.

- Ясно.

Умываю руки и лицо теплой водой и иду на кухню поужинать. Макароны - бантики с тушенкой, батон с маслом и сладкий чай с песочным печеньем. Наедаюсь досыта и, помыв за собой посуду, закрываюсь в своей комнате. А затем, забравшись на кровать с ногами, нахожу в списке контактов мамин номер и нажимаю вызов.

Она не отвечает, тогда я пишу ей сообщение о том, кто именно звонит и набираю снова.

- Майка? - тут же раздается в трубке ее далекий чужой голос.