Я пошла за ним, стараясь ступать ровно, хотя колени подгибались. Каждый шаг отдавался в груди. Охранник шел впереди, чуть сбоку – так, чтобы я не чувствовала себя одинокой в этом стеклянном дворце, но и не выглядела, точно меня ведут под конвоем.

Мы зашли в здание. Давид коротко кивнул охране – и тот сразу отвел взгляд – понял все без слов.

Мы молча подошли к лифту. Двери открылись. Охранник пропустил меня вперед.

Когда двери кабины закрылись, воздух стал гуще. Он стоял рядом, смотрел прямо перед собой. Я не выдержала тишины.

– Он... очень рассердится?

– Он всегда сердится, когда не контролирует ситуацию.

Я не ответила. Просто сжала сумочку сильнее.

Лифт остановился. Двери открылись.

Охранник открыл дверь кабинета первым – жестом пропустил меня вперед, как всегда делал. Я шагнула внутрь, сердце колотилось.

Но кабинет был пуст.

Стол чистый, кресло отодвинуто, монитор выключен. Только запах его одеколона еще висел в воздухе – знакомый, удушливый.

– Где он?

Он не ответил. Просто шагнул следом и тихо, очень тихо, закрыл двери. Щелчок – замок. Потом еще раз – ключ повернулся. Звук был как выстрел в тишине.

Я замерла. Дыхание перехватило.

– Давид... что ты делаешь?

Давид повернулся ко мне медленно. Лицо то же – спокойное, почти равнодушное. Но глаза – глаза стали другими. Не обеспокоенными, как в машине. Голодными.

– Влад Петрович на совещании. Еще минут сорок. – Тихо, точно объяснял погоду. – Он просил, чтобы я... присмотрел за тобой.

Я отступила на шаг. Поясница ударилась о край стола.

– Присмотрел? – голос сорвался. – Открой дверь. Сейчас же.

Он сделал шаг вперед. Большой, тяжелый. Я вдруг поняла, насколько Давид выше, насколько крепче. Раньше это не пугало – он же был «его человеком». Теперь пугало до тошноты.

– Ты ведь сама пришла, Арина. – Почти ласково. – Он же просил меня... присматривать за тобой. Вот я и присматриваю.

Еще шаг. Я подняла руки – инстинктивно, точно могла его оттолкнуть.

– Не подходи. Я скажу Владу.

Охранник усмехнулся – криво, без тепла.

– И что ты ему скажешь? Что приехала сюда, чтобы он тебя трахнул на столе? А потом пожалуешься, что его охранник воспользовался? Он поверит тебе или мне?

Слова ударили, как пощечина. на глаза наворачиваются слезы – не от жалости, от злости и бессилия.

Он протянул руку – медленно, будто давая мне время среагировать. Пальцы коснулись моего плеча, скользнули вниз по руке. Кожа покрылась мурашками – не от возбуждения, от ужаса.

– Не надо... – прошептала, отдергивая руку. Голос дрожал. – Пожалуйста.

Но он не остановился. Другая рука легла мне на талию – крепко, не больно, но так, что я не могла отступить. Притянул ближе. Дыхание Давида обожгло шею. Запах сигарет и чужого пота заполнил ноздри. Желудок скрутило так сильно, что я подумала – сейчас стошнит прямо на него.

«Только не это. Только не сейчас. Только не он». Мысли стучали в висках, как молот.

– Ты ведь хотела приключений, правда?

Я оттолкнула его – всем телом, резко. Охранник только качнулся, но не отпустил. Рука скользнула ниже, сжала ягодицы через платье. Я вскрикнула – коротко, приглушенно.

– Нет! Отпусти!

Я ударила его еще раз – на этот раз кулаком, в челюсть. Больше от злости, чем от расчета. Он только фыркнул, но хватка на миг ослабла. Этого мгновения хватило, чтобы я вцепилась ногтями ему в запястье – сильно, до крови.

Давид скривился.

– Дурочка. – Прошипел. Но отступил на полшага.

На секунду мне показалось, что он сейчас отойдет. Но глаза его вспыхнули еще сильнее – будто мое сопротивление только распалило его.

Паника накатила волнами. Дыхание стало прерывистым, коротким.

Слезы потекли по щекам – горячие, соленые. Я больше не кричала – сил не хватало. Только шептала:

– Пожалуйста... не надо... я никому не скажу... только отпусти...

Тело предало: ноги подкосились, я сползла вниз по столу, пытаясь спрятаться под ним, скорчиться.

Если бы только Влад был здесь.

Глава 53

Я прижалась спиной к холодной ножке стола, пытаясь стать еще меньше. Колени подтянула к груди, руки обхватила вокруг ног – будто это могло меня спрятать. Дышала рывками, коротко, как собака после бега. В ушах гудело – то ли кровь, то ли тишина кабинета стала невыносимой.

Давид стоял надо мной. Не двигался. Просто смотрел вниз – спокойно, почти заинтересованно, как на сломанную игрушку. Кровь с царапин на запястье медленно капала на ковер – маленькие темные пятна расплывались.

И вдруг – шаги. Сначала далекие, приглушенные, будто кто-то шел где-то в конце коридора. Потом ближе. Ровные. Уверенные. Без спешки. Каждый шаг отдавался в груди – тук… тук… тук…

Давид отступил мгновенно – словно обжегся. Лицо снова стало спокойным, профессиональным.

Шаги приближались. Теперь четко – прямо за дверью. Остановка. Тишина на миг – такая густая, что я услышала собственное сердцебиение.

И тогда – клац. Ключ повернулся с той стороны. Дверь распахнулась резко.

Влад стоял в дверях. Глаза – холодные, как лед.