Машина выехала на дорогу. Я смотрела в окно, пытаясь не думать о том, что ждало впереди. Но мысли упорно возвращались. А если там будет кто-то знакомый? Расскажет ли Давид Владу? Хотя нет – расскажет. Сто процентов. Интересно – как отреагирует Власов?

Давид притормозил в тихом переулке, выключил двигатель. Обернулся к нам.

– Приехали. Вот тот магазин, – кивнул на неприметный подвал за углом.

Мы вышли. Холодный воздух ударил в лицо – резко, аж дыхание перехватило. Над дверями тихо мерцала маленькая неоновая вывеска: «Intim Shop». Ничего яркого, ничего вульгарного – просто матовое стекло на дверях, приглушенный розовый свет внутри и маленькая табличка «18+». Обычный подвал, мимо которого легко пройти и не заметить.

Давид вышел следом, быстро оглянулся по сторонам – привычка.

– Я буду здесь, на улице. Если что – зовите, – сказал тихо.

Я кивнула, не глядя ему в глаза. Стыдно было даже думать, что он знает, куда мы приехали. Но одновременно… как-то по-взрослому.

Настя взяла меня под руку, сжала локоть.

– Готова? – прошептала.

Я глубоко вдохнула. Воздух пах влагой и чуть дымом от чьей-то сигареты неподалеку.

– Готова, – ответила я. И первой толкнула дверь.

Колокольчик тихо звякнул. Мы зашли вдвоем. Дверь за нами закрылась – мягко, бесшумно. Внутри было тепло, приглушенный свет, запах чего-то сладковато-мускусного. Продавщица – девушка лет двадцати пяти, с короткими черными волосами и кольцами в брови – подняла голову от телефона и улыбнулась профессионально, но без навязчивости.

– Добрый день, девочки. Чем могу помочь?

Настя сразу покраснела, но сделала вид, что все нормально.

– Добрый… мы просто посмотрим, – проговорила я.

Девушка кивнула, и мы медленно пошли вдоль полок. Сердце колотилось так сильно – я делала что-то действительно запрещенное – словно Влад сейчас ворвется и скажет: «А что ты здесь делаешь, Аринушка?»

Первый раз в таком магазине, и все казалось одновременно слишком реальным и слишком сюрреалистичным. Словно я смотрела на себя со стороны: вот Арина, которая еще вчера стеснялась даже думать о таком, теперь стоит здесь.

На полках стояли вибраторы, наборы для пар, анальные пробки, лубриканты в ярких тюбиках, наручники с мягким мехом, черные шелковые повязки. Чего там только не было. Все это выглядело так буднично, словно обычные товары для дома, а не то, что может перевернуть мою жизнь с ног на голову.

Настя тихо выдохнула рядом – и вдруг прижалась ближе, почти втиснулась мне в бок.

– Я сейчас умру от стыда, – прошептала она так тихо, что слова едва пробились сквозь стиснутые губы. – Но за тобой куда угодно, Ариша. Только не бросай меня здесь одну с этими… штуками.

Она кивнула на яркий тюбик лубриканта с клубничным вкусом, и мы обе фыркнули – коротко, нервно, но это разрядило воздух хотя бы на миг.

Глава 49

Мой взгляд зацепился за огромный фаллоимитатор – действительно гигантский, реалистичный, с венами и прочими деталями. В голове сразу мелькнуло: «Как такое вообще помещается? И каково это?» Я застыла, не в силах отвести глаз.

Настя, конечно, сразу заметила.

– Ого, тебе нравятся такие размеры? – она едва сдерживала улыбку, глаза блестели от озорства.

щеки вспыхнули огнем.

– Ты идиотка? Нет, не нравится. Просто… никогда не видела таких больших. Это же… ненормально большой.

– Да ну тебя, – Настя подмигнула. – Хочешь сказать, что у Влада маленький?

Мои щеки стали еще горячее, уши полыхали. Я быстро оглянулась – никто же не слышит, правда?

– Нет… не маленький, – прошептала я, уткнувшись взглядом в пол. – А вообще-то неэтично обсуждать размер полового члена партнера, – прошипела я, но голос дрожал от стыда.

Настя медленно кивнула, но в глазах уже плясал тот самый озорной огонек, который всегда появлялся, когда она чувствовала, что я на грани чего-то большого.

– Поняла, Ариша. Молчу.

Мы пошли вдоль следующей полки. От стыда дрожало все тело – или может, не от стыда? А от предвкушения, чего-то горячего, почти болезненного жара, который разливался внизу живота. Каждый шаг казался шагом к чему-то настоящему.

Сначала я остановилась у шелковых лент – черных, мягких, с легким блеском. Взяв одну в руки, провела по внутренней стороне запястья. Шелк скользнул, холодный и гладкий. В голове сразу: Влад лежит, руки над головой, ленты туго, но не больно обвивают запястья, привязанные к спинке кровати. Я нависаю над ним, смотрю в глаза и шепчу тихо, почти на выдохе: «Не двигайся. Просто чувствуй меня. И не смей кончать, пока я не скажу».

Сердце сжалось. Я вздохнула – тяжело, словно воздух стал густым. Потому что Влад… точно никогда на такое не согласится. В реальности он, наверное, улыбнется той своей уверенной улыбкой и скажет: «Котенок, что за игры?»

Но руки уже дрожали не только от страха. А от чего-то другого – от желания попробовать. Хоть раз.