— Что случилось? — я с любопытством оглядываю магазин.

Теплое дыхание Торна касается моего лица, когда он тяжело вздыхает:

— Клиент моего отца.

— Ладно…

И?

Он сглатывает, и я замечаю, как напряглись мышцы его шеи:

— Тот самый, чью дочь я якобы опозорил, заявив, что состою в серьезных отношениях с другой.

Ах, теперь понятно.

Я хватаюсь за запястья Торна. Его пальцы в ответ сжимают мои бедра.

— И «другая» это я, полагаю?

Он кивает и выпрямляется. Его спина напряжена, каждая мышца скована стрессом.

Я мягко улыбаюсь и пытаюсь его успокоить:

— Не переживай. Просто подыграй мне. Считай это практикой.

На его лице застывает недоумение, но когда я придвигаюсь ближе, беспокойство сходит с его лица.

Я хлопаю ресницами:

— Поцелуй меня.

Он даже не моргает, прежде чем его губы накрывают мои. Я закрываю глаза и в кои-то веки позволяю себе просто чувствовать. Мы не торопимся. Наш поцелуй медленный, томный, и со стороны наверняка кажется настоящим, потому что он действительно ощущается таким. Его язык нежно скользит по моему, посылая волны тепла в грудь, и я отвечаю ему взаимностью.

Мы теряемся в нашей игре.

Только кашель за спиной заставляет нас разомкнуть губы.

Наши взгляды встречаются, а грудь тяжело вздымается.

Это было... интенсивно.

— Добрый день, Кассиус.

Я отступаю от Торна, но он тут же притягивает меня ближе. Наши руки сцепляются у его бедра. Мужчина, ответственный за наши фиктивные отношения, стоит перед нами в дорогом костюме и выжидательно смотрит.

— Мистер Кинланд, — Торн вежливо кивает. — Рад видеть Вас снова.

Я сжимаю руку Торна, потому что его голос звучит резко. Он сжимает мою руку в ответ а затем успокаивающе проводит большим пальцем по моей коже.

Это кажется таким естественным, даже если всего лишь игра.

— Да, — произносит мистер Кинланд. Его взгляд останавливается на мне. — А это кто?

— Моя девушка, Брайар, — Торн улыбается. — Та самая, о которой я Вам рассказывал.

— Приятно познакомиться, — грубовато говорит он мне.

Торн спрашивает о каком-то деловом проекте, которым руководит его отец, и это уводит разговор от меня.

Спустя, казалось бы, целую вечность, они расстаются. Мужчина даже не попытался узнать обо мне больше, но я считаю, что это тоже часть практики.

В конце концов, я могу только предположить, что родители Торна будут такими же. Не имеет значения, сочиним ли мы историю о том, что я богатая наследница без реальных амбиций, вроде возвращения в хоккей или карьеры в искусстве.

— Думаю, нам нужно больше практики, — наконец говорит Торн, когда мы снова остаемся одни.

Я смотрю на него с подозрением.

Он снова выглядит спокойным и расслабленным.

— Неужели? — протягиваю я, размыкая наши сцепленные руки. Затем упираю кулаки в бедра и приподнимаю бровь. — Думаю, ты просто хочешь меня поцеловать.

Он устремляет взгляд на мои губы, и я чувствую, как мое лицо начинает гореть.

— Думаю, ты права, котенок.

24.ТОРН

— Все нормально, — говорю я Ризу. И себе. И Брайар, сидящей на моей кровати. — Все под контролем. Мы в порядке. Ты в порядке, я в порядке…

— Он паникует, — говорит Риз Брайар.

— Ага, — соглашается она.

— Я не паникую.

— Это прямо как в том матче, когда тренер велел тебе сделать длинный пас, хотя все наши принимающие были закрыты. Ты еще метался в кармане, уворачиваясь от защитников, прежде чем наконец бросить мяч. — Риз усмехается. — И чем это закончилось, напомнить?

— Меня тогда завалили, — хмурюсь я. — И у меня было сотрясение. Я выбыл на три недели. Спасибо, что напомнил.

— Зато твой идеальный спиральный пас попал прямо в руки… этого… как его там, — мой лучший друг ухмыляется. — Он занес тачдаун, и мы выиграли матч. Ну и что, что тебя чуток помяли?

— Я…

— Он, наверное, пытается сказать, что ты справился, хоть это и казалось невозможным, — перебивает Брайар. — Как и сейчас. Я твой, эм… принимающий. Просто брось мне мяч, малыш.

Я стону сквозь стиснутые зубы.

До начала игры остался час, потом мне предстоит выйти на поле, пока Брайар останется один на один с моими родителями... а потом предстоит ужин.

Короче, к черту мою жизнь.

И это не считая того, что я не могу выкинуть из головы воспоминания о том, как трахал ее. Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу ее лицо в момент оргазма. И каждый раз, когда облизываю губы, клянусь, чувствую ее вкус.

— Риз, убирайся.

Я смотрю на Брайар, которая сверлит взглядом моего лучшего друга, подняв руку и указывая пальцем на дверь.

Он моргает, затем медленно кивает. Закрывает за собой дверь, и мы остаемся одни.