С тех пор, как меня намеренно заперли в горящем здании, за мной будто тянется черный шлейф. Лицо поджигателя стерто из памяти. Я не разглядела его, и, кажется, декан уверен, что я все выдумала. Будто бы я сама заперла себя в горящем доме и выпрыгнула из окна просто так, ради веселья.

Я иду за широкоплечим парнем, лавирую в толпе, каждые несколько секунд останавливаясь, чтобы дать колену передышку, но не выпуская его из виду. С каждым шагом в его сторону пустота внутри становится всё глубже.

Если бы я могла просто приблизиться к нему, оценить его рост, почувствовать его присутствие – возможно, тогда бы я смогла убедиться, что ошибаюсь.

Я запаниковала на поле.

Может, я просто связываю любой намек на страх с ночью пожара.

Прижавшись к трибунам, я быстро осматриваю болельщиков, покидающих поле, и незаметно проскальзываю в туннель, пока никто не видит.

Тишина и темнота лишь усиливают беспокойство.

Воздух наполняется моими прерывистыми вздохами, когда я направляюсь в сторону тренажерного зала. Команда, шумная и возбужденная после победы, следует за мной. Они кричат и хлопают, переполненные эмоциями.

В этом есть что-то ностальгическое. Мы с девчонками вели себя точно так же после сложного матча на льду.

Я узнаю голос Торна и мгновенно раздражаюсь от того, как успокаивающе он на меня действует. Парень говорит о том, как хорошо они справились, и хоть я никогда в этом не признаюсь, но в нем действительно чувствуется капитан: он умеет мотивировать, хвалить, но при этом отмечает, над чем еще нужно поработать.

Я закатываю глаза и продолжаю прижиматься к стене коридора, пока группа футболистов, оживленно обсуждающих предстоящую вечеринку, не начинает приближаться. В панике я проскальзываю в тренажерный зал. Свет выключен, так что меня трудно заметить, но я отлично вижу их.

Если бы Торн увидел меня сейчас, он бы точно решил, что я сталкер.

И, в каком-то смысле, он был бы прав. Только я преследую не его.

Я преследую потенциального поджигателя.

Несколько игроков, большинство из которых мне знакомы, проходят по коридору с сумками через плечо. Их волосы еще влажные, и даже сквозь дверь чувствуется терпкий запах мужского геля для душа, пока они направляются на вечеринку в кампусе.

Мой пульс успокаивается, но тут же снова взлетает, когда в конце коридора появляется высокий парень в компании нескольких незнакомых игроков. Наверное, первокурсники. Взгляд сам цепляется за молчаливого парня слева с натянутым на голову капюшоном, и в горле тут же образуется ком.

Глаза закрываются сами собой.

Кожу моментально покрывает дрожь.

Звон разбитого стекла в моей памяти звучит так далеко, что я понимаю – его на самом деле нет, но я все равно затыкаю уши, пытаясь спрятаться от парализующего страха, который он приносит с собой.

Я оседаю на пол и обхватываю колени руками. Быстрые, поверхностные вдохи вырываются изо рта, наполняя пустой тренажерный зал.

— Все в порядке, Брайар, — шепчу я. — Ты ведешь себя глупо.

Я уже не раз убеждала себя, что мой мозг играет со мной в игры, а глаза обманывают

Но достаточно малейшего напоминания, и я снова оказываюсь в том здании. Один проблеск узнавания в чертах незнакомца – и я начинаю гадать, не он ли поджигатель.

Но это чувство в животе... Оно новое.

Я дышу глубоко и медленно, так долго, что начинают ныть ребра. Морщусь, вытягивая ноги и упираясь в холодную стену. Глаза остаются закрытыми; мне слишком страшно открыть их и снова погрузиться в пучину паники.

Но у меня нет выбора.

Открывается дверь, и загорается верхний свет.

Я вскакиваю на ноги, впиваясь зубами в нижнюю губу. Хруст в колене раздается так громко, что это наверняка привлекло внимание.

Я бросаюсь в противоположную сторону. Убегать некуда, и мне страшно даже оглянуться. А вдруг это он?

Все сеансы терапии от ПТСР будто испаряются, и меня накрывает дикая паника.

Я резко разворачиваюсь и хватаюсь за дверь.

Черт. Я сама загнала себя в угол.

— Брайар?

Прилив облегчения охлаждает мою липкую от пота кожу.

Торн.

Я узнаю его голос, и, как и раньше, он успокаивает меня.

В этом нет ни логики, ни объяснения, но это так.

Его уверенный, ровный голос заставляет меня замереть. Я встречаюсь с ним взглядом через весь тренажерный зал, а потом... все становится черным.

10.ТОРН

Последний человек, которого я ожидал увидеть в тренажерном зале, – Брайар Харт.

И ее реакция на меня?

Чистый страх – пока она не понимает, кто перед ней. Затем ее выражение лица становится более спокойным.

Но потом ее глаза закатываются, и она падает.

У меня отличные рефлексы... но, к несчастью для нее, я нахожусь в другом конце зала. Она просто обмякает и оседает на пол, и, к счастью, не ударяется головой при падении.

Что не так с этой девушкой?

Я бросаюсь к ней и опускаюсь на колени, переворачивая ее на спину. Затем приподнимаю ноги, и пальцы впиваются в кожу у лодыжек. Если задрать их, должно помочь...

А вот и она.