— С тобой все в порядке? — Его руки легли на мои щеки, запрокидывая мою голову, а пристальный взгляд блуждал по моему лицу. — Что случилось? Ты смотрела в никуда. Я продолжал произносить твое имя, но ты…

…потерялась в палатке где-то в этом городе, где голодающий ребенок нуждался в еще одной буханке хлеба.

— Мы должны найти этого мальчика, — сказала я Андреасу, взяв его за руку и потянув в том направлении, куда убежал ребенок.

— Каспия, что…

— Пожалуйста. — Я продолжала тянуть, крепче сжимая его руку. — Если мы поторопимся, может быть, нам удастся поймать его.

Может быть, мы сможем уберечь его от голодной смерти.

— Каспия. — Андреас остановился и потянул меня за руку, пока я не повернулась к нему лицом. — Что, черт возьми, происходит?

— Я видела его в палатке. Другой ребенок отнял у него хлеб.

Андреас уставился на меня, нахмурив лоб.

— Что значит, ты его видела?

— В видении. — Единственное видение, которое было у меня наяву. Видение будущего.

И если я смогу изменить судьбу этого мальчика, возможно, я смогу изменить и судьбу Андреаса.

Двадцать четыре

Каспия

Толпа на рынке Скеншона проглотила мальчика вместе с его хлебом. Его палатка могла быть где угодно в этом городе, и я понятия не имела, где ее искать.

— Извините, — сказала я, проталкиваясь мимо людей, ища ребенка среди ног и тел.

— Подожди. — Рука Андреаса скользнула из моей, но я не остановилась.

Этот мальчик, это видение могло изменить все.

— Вы не видели мальчика? — спросила я женщину, продававшую украшения из бисера в закрытом брезентом киоске.

Она встретилась со мной взглядом и отвернулась.

— Мальчика с черными волосами и буханкой хлеба. Он вот такого роста. — Я протянула руку к своему бедру. — Вы видели его?

Она перекрестилась Восьмерым и нырнула под откидной брезент.

Я стукнула кулаком по ее столу, затем перешла к следующему.

Мужчина поднял глиняную вазу.

— В этом городе вы не найдете лучшего гончара, чем я. Я предлагаю вам сделку.

— Вы не видели мальчика?

Его улыбка погасла, и он покачал головой.

Я уже собиралась перейти к следующей кабинке, когда две сильные руки схватили меня за плечи и развернули лицом к себе.

— Каспия. — В глазах Андреаса была паника. — Остановись.

— Мы должны найти его, Андреас. Пожалуйста.

— Ты сказала, что твои видения были о прошлом.

— Не это. Это было, когда я стояла рядом с тобой. Прямо рядом с пекарем. И я увидела мальчика с буханкой хлеба. — Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Мне нужно знать, что это значит. Почему видение было другим.

Он вздохнул, проведя рукой по волосам.

Я затаила дыхание, ожидая, что он скажет мне «нет». Чтобы он, наконец, признал, что не верит в мои видения. Что такого места, как Нелфинекс, не существует, а я просто какая-то помешанная женщина, которую он пожалел, что вытащил из реки Коранесс.

Были времена, когда я с трудом верила в реальность происходящего.

Я бы не стала винить Андреаса, если бы он прямо сейчас развернулся и оставил меня на этом рынке.

— Ладно. — Он взял меня за руку. — Полагаю, мальчик часто обчищает карманы на этом рынке. Мы поспрашиваем в округе. Пекарь, похоже, не удивился, когда я поймал мальчика. Скорее всего, он видел этого ребенка раньше. Может быть, он знает, где мы можем его найти.

Ни сомнений. Ни колебаний.

Я не заслуживаю этого человека.

Но все равно оставлю его себе.

— Спасибо. — Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок. Затем я последовала за ним обратно к тележке пекаря.

На поиски мальчика ушло все утро.

Сначала я подумала, что люди на рынке не хотят с нами разговаривать, потому что мы явно не из Скеншона. Возможно, они защищают своих сирот от посторонних.

Но потом я поняла, что шарахались они от меня. Когда Андреас подходил к рыночным прилавкам один, его встречали гораздо теплее. Это я заставляла людей сторониться нас.

Как и тот мальчик, они заглядывали в мои золотистые глаза, ища искорки, которые могли бы привязать меня к королевству, только чтобы обнаружить, что их там нет.

Через некоторое время я уже не отрывала взгляда от своих ног, изучая ботинки, пока Андреас говорил.

Когда солнце начало садиться и небо окрасилось в пастельные тона, я поняла, что у нас ничего не вышло. Что мы потеряли мальчика и все мои шансы изменить его будущее.

Но у самого последнего прилавка на рынке женщина, продававшая вышитые тапочки, указала через мост на группу зданий на противоположном берегу реки.

Они были незавершенными, в их окнах не было стекол, а на стенах не было штукатурки.

— У человека, который их устанавливал, закончились деньги, — сказала женщина. — Они были заброшены со дня летнего солнцестояния. Время от времени я вижу детей, хотя они умеют избегать взрослых. Держу пари, парень, которого вы ищете, нашел себе местечко вон там, среди хлама.