— Грейс, мне было приказано сделать так, чтобы ты была с ним рядом. Ну, конечно, не в одном доме, но хотя бы в одном городе. И мне нужно будет решить этот вопрос обязательно.

Но тут на связной артефакт Керрана пришло сообщение. Он на секунду замолчал, достал небольшую плоскую шкатулку.

По мере того как он читал записку, его лицо менялось. Сначала расширились зрачки, потом он резко выпрямился, губы сжались в тонкую линию. Он дочитал до конца, сложил записку, стукнул кулаком по столу, затем сжал в пальцах, и бумага вспыхнула, сгорая до пепла.

Он поднял на меня взгляд, полной его Тьмы.

— Грейс, скажи мне, что, демоны меня раздери, понадобилось твоему супругу в Кристальном клане?

Я нахмурилась.

— Он ведь на осадном положении. Закрыты все границы.

— Я знаю, что закрыты. И не пробраться туда, и не выйти. Только вот Рейган уже там. Так что его связывает… или кто… с Кристальным кланом?

— Не знаю, — проговорила я.

— Грейс.

— Не знаю, — упрямо повторила я и поджала губы.

Он смотрел пристально, внимательно. Глаза потемнели.

— И ты хочешь ещё сказать, что вы не созданы друг для друга? Он молчит. Не говорит, что произошло у горящего особняка. Из него не вытянуть ни слова. А ведь я больше чем уверен, что ты в этом замешана. И из тебя не вытянуть ни слова. Что связывает опальный Кристальный клан и нашего министра экономики? Отвечай мне, Грейс. Это предательство?

Я молчала. Знала, но молчала.

— Грейс, но вы ведь разводитесь. Какая тебе разница до секретов Рейгана?

— Я не знаю, Керран, о чём ты говоришь, — я сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Он тяжело выдохнул.

— Знаешь, как трудно с вашей семейкой иметь дело… Хочешь, я завалю тебя заказами в столице? Или хочешь я отошлю эту Филицию куда подальше, м?

Я снова покачала головой.

— Ясно.

Он поднялся со стула, прошёлся по мастерской, затем остановился у окна.

— Грейс, ты меня, конечно, извини. Рейган мой друг, а ты его супруга. Но у меня есть долг перед Империей. И я должен его выполнить. Потому что на меня уже давят со всех сторон. Если ты не хочешь в этом помочь, мне придётся надавить на тебя.

Он повернулся ко мне.

— У тебя есть пара дней, чтобы решиться на переезд самой.

Глава 14

Но ни через пару дней, ни через пять Керран не пришёл. Это было странно. Но после его слов о том, что за мной следят, я стала обращать на это внимание.

Ничего с этим поделать я не могла, потому просто продолжала работать. Не будет же Керран связывать меня, чтобы доставить в столицу. Мне не было дела до супруга. До его сложностей с драконом и вообще с головой. Он вычеркнул меня, решил посмотреть, что будет без меня. Пусть смотрит. Как и мой сын.

У меня всё очень даже неплохо получалось. Мне начал нравиться Ледяной клан. Мои наряды нравились Каллисте и Шани. Работа шла, заказов становилось всё больше, и я постепенно переставала оглядываться назад.

А когда однажды мне принесли письмо, где Каллиста просила приехать, только не в главный особняк, а в другое место, я насторожилась. Тем более я знала, что дом Ледяного клана сгорел. Причины я не знала. Газеты молчали. Слухи расползались разные.

Я собралась, взяла необходимые вещи для примерки девочки. Наверняка мерки у Шани изменились. Захватила образцы тканей, потому что планировала сшить ей ещё несколько платьев.

Но когда добралась на карете к другому особняку семьи лорда Айсхарна, сразу почувствовала гнетущую атмосферу. Меня сопроводили воины клана и провели прямо в комнату к девочке.

Измученная, в простом белом платье-пижаме, Шани лежала на кровати. Вокруг неё собралась почти вся семья. Её тёмные волосы прилипли ко лбу, были мокрыми от пота. Она была бледная, почти прозрачная.

Когда я вошла, она резко повернула голову, хотя казалось, до этого спала, и посмотрела прямо мне в глаза.

Тут ко мне подошла Каллиста, она была напряжена и вымучено улыбнулась. Мы обнялись с ней.

— Грейс, пожалуйста, пошей Шани платье. Такое, какое она попросит.

— Каллиста… что происходит? — осторожно спросила я.

— Не спрашивай меня, пожалуйста. Просто выполни просьбу.

Я снова посмотрела на всех — настороженных, взволнованных, напряжённых, — кивнула и подошла к кровати.

Разложила саквояж, достала мерную ленту, блокнот, ручку. Затем села с другой стороны кровати.

— Шани, милая… ну что, пошьём тебе самое замечательное платье? Вставай, детка. Какое ты хочешь? — ласково проговорила я.

Шани улыбнулась настоящей живой улыбкой, словно испытывая облегчение.

Я протянула руки. Шани вложила в них свои ладошки. Я осторожно потянула её с кровати, и девочка встала. Я развернула мерную ленту и начала обмерять её заново, размеры изменились. Шани сильно похудела. Потом я присела на колени, чтобы продолжить, и тогда произошло странное.

В одно-единственное мгновение голос Шани стал холодным, проникновенным: