На крыльце сидел огромный детина. Голова склонилась к груди, он храпел. Я подошла и растолкала его.

— Мне нужен Гром.

Мужик всхрапнул, проморгался.

— А ты кто такая, цыпа?

— Веди к хозяину. У меня к нему дело.

— Невелено. Хозяин отдыхает.

— Ну тогда ты сам сообщишь ему, что для него было дело, которое хорошо должны были оплатить. А ты отослал меня. Или ты думаешь, я сюда днём заявлюсь? При свете?

Он почесал репу, провёл ладонью по подбородку. Я машинально отметила — ума немного, зато всё компенсировалось огромными мышцами и такими же кулачищами.

Мужик кряхтя поднялся.

— Пошли, цыпа. Но если дело плёвое и мало денег предложишь — пеняй на себя. Вытрясу всю душу. А если ты ещё и симпатичная…

— Иди, — коротко бросила я.

Да, было страшно общаться с таким бугаём. И за это мне Рейган тоже ответит… Если бы не тот результат, который я видела, не сунулась бы сюда. А может, и сунулась бы. Не знаю.

Как можно любить дракона и ненавидеть? Ненавидеть и любить? Мне бы написать пособие.

А еще точно напишу Аннабель, чтобы она сделала какое-нибудь зелье от душевных мук.

Пока я ожидала в гостиной, огляделась. Внутри всё было слишком дорого и помпезно. Красный бархат, позолота. По внешнему виду дома я бы и не сказала, что внутри такая роскошь.

Снаружи — дыры, латки, некрашеные стены, кое-где заколоченные окна. Вот так и прячутся местные зажиточные бандиты.

Я села в бархатное кресло, откинула голову. Спустя полчаса ко мне спустился местный Гром — наёмник, державший при себе других наёмников, выполняющих грязные делишки.

Одет он был в красный бархатный халат с золотой вышивкой. В запахе виднелась голая кожа, которую пересекал старый шрам. Когда он улыбнулся, блеснули золотые зубы.

— Мне тут сказали, что у тебя ко мне дело. Сними-ка капюшон. Хочу посмотреть на тебя.

Я скинула капюшон. Он хмыкнул. Был он раза в два старше меня. Сел напротив, закинул ногу на ногу, развалился королём в кресле.

— Ну валяй. Предлагай работу.

Я выставила на деревянный столик все деньги, что у меня были. А затем два колье, которые Фростмар дарил мне. Коллекционные. Дорогие. Он гонялся за ними по трём аукционам, выкупал за бешеные деньги.

Я выложила их рядом.

Куш был действительно большой.

И дело — соответствующее.

— Ничего себе, цыпа… Ну-ка подожди, я сейчас их сначала проверю, а потом мы с тобой обсудим.

Он махнул рукой, и тот бугай скрылся. А через десять минут откуда ни возьмись привёл сонного, в колпаке, пожилого мужчину, с горбатым носом.

Гром усадил старика в кресло, которое пододвинул к моим украшениям, сам надел ему пенсне. Старик щурился, моргал, зевал, но принялся рассматривать коллекционные ожерелья. Присвистывал, причмокивал, вертел их и так, и эдак.

— Настоящие. Очень дорогие.

— Сколько за них можно получить?

Он назвал сумму. Гром присвистнул, посмотрел на меня.

— Ну ты меня удивляешь, цыпа. Давай выкладывай.

— Я хочу, чтобы ты организовал нападение.

— И на кого же?

— Я укажу тебе место и время. Убивать никого не нужно. Но нужно как следует потрепать, потянуть время. Желательно устроить погоню. Мне нужно около двадцати минут.

— Получится… Так на кого нападать-то?

— А какая вам разница?

— Да ты отвалила столько, что не меньше как на императора и его приближённых.

— Верно говорите.

Я достала бумагу и передала её наёмнику. Тот, когда открыл, присвистнул. Потом посмотрел на гору денег, снова на бумагу.

— И что? Убивать не надо? Так… пошуметь, потянуть время и всё?

— Да. Меня это устроит. Ещё мне нужна чёрная глухая карета, способная спокойно передвигаться по бездорожью. И всё.

Он прищурился.

— Интересная ты баба. А что мешает мне грохнуть тебя и забрать вот это всё добро?

Я подалась вперёд.

— Потому что даже у такого, как вы, наёмника есть честь. И если вы начнёте убивать своих заказчиков и грабить, об этом станет известно. А если я отсюда не выйду через час, мой поверенный растрезвонит об этом на весь квартал.

Он хмыкнул.

— Ещё и дерзкая. Ну ладно, уговорила.

Он хлопнул себя по коленям, подался вперёд и протянул руку — грубую, с мозолями. Под ногтями чернела грязь. Я подала свою ладонь в перчатке и пожала её. Сделка была закреплена над горой денег, которую я вывалила ради Рейгана.

— Ладно, цыпа, ты давай вали отсюда. А мы пошли заниматься организацией. Куда карету-то подать?

— Там внизу есть перекрёсток у таверны. Именно там и оставьте. Ожидание оплатите. И, разумеется, я хочу остаться инкогнито. Надеюсь, вы это гарантируете.

— За такие деньги? Всё, что хочешь, гарантирую. Моё слово. Зуб даю, — он щёлкнул по золотому зубу.

Я едва не скривилась, но удержалась.

Встала. Бугай проводил меня. Я снова накинула капюшон и, стараясь держаться тени, вернулась в свою квартиру.