А поймав на себе мой недоуменный взгляд, добавил:

– Кроха ещё, авось заблудишься? Как же мы с бабулей без тебя будем? 

– Не заблувуф, – заверила я его, не успев прожевать, и поспешила запить печенье чаем.

– Почему же уверена?

Я пожала плечиком.

– Я не ухожу далеко, деда. 

– Но если вдруг, если не заметишь, как уйдёшь в незнакомое место, ты главное дальше не иди, поняла?

– Нет, – отставила я от себя кружку.

– Ты, как только поймёшь, что дом свой найти не можешь, встань, где стоишь, зажмурься и посчитай до десяти. А если ничего не изменится, повтори. И так, пока тебя не найдут. 

Я кивнула, запоминая это, будто дедушка научил какому-то волшебству. Но уверенная, что волшебство это мне не понадобиться, огорчённо вздохнула:

– Запомнила. Но я никогда так далеко не уйду, не волнуйся. 

*** 

Наверное, считать надо было, чтобы отвлечься и побороть страх. Это я только теперь поняла. А ждать на месте, чтобы меня легче было найти. 

Но что, если решение и теперешней задачки такое же простое? Ведь это моё испытание, со мной связано. 

И я закрыла глаза, чувствуя, как их начинает пощипывать от слёз.

 

Раз, два, три…

Четыре, пять.

Шесть…

Если бы дедушка мог меня найти, я была бы согласна потеряться в самом страшном, самом дремучем лесу! Только бы дедушка меня нашёл. 

Но он не сможет прийти. Больше никогда…

Семь, восемь.

Сквозь веки видела, как вспыхнул поблизости костёр. Он весело затрещал, зашумел, поздоровавшись с ветром, и дотянулся до подола моего платья своим тёплым дыханием, сбив меня со счёта.

Раз, два.

Три…

Рагнар, лишь раз не сдержав болезненный стон, что-то тяжёлое прикатил к кострищу. 

Я открыла глаза.

Пень.

Навечно вросший в землю, огромный пень, теперь красовался напротив танцующего пламени, и рядом с Рагнаром на нём как раз оставалось место для меня.

– Иди сюда, – он хотел протянуть ко мне руку, но устало поник и локтями упёрся в колени, – погрейся. У тебя губы синие.

Я зачем-то прикрыла пальцами онемевшие от мороза губы и зарделась. Сама не знаю, почему.

Но с места не сдвинулась.

Надо стоять на месте…

Раз, два, три.

Четыре, пять. 

А Рагнару идёт цвет огня. Сам он будто холодный такой, зимний, но пламя при этом наверняка его стихия!

Шесть, семь, восемь.

Темнеть начало. Неужели мы провозились со всем так долго? Казалось ведь, лишь недавно проснулись…

И на небе начали одна за другой загораться хрустальные звёзды. 

Или то искры костра, устремляясь ввысь, всё никак не желали гаснуть?

Девять. 

Десять…

И правда, не страшно. 

_________

Примечание: мои дорогие Irina-Georgievna Mangusheva, Ognennaya-salamandra💜, Olga Kamynina, 영원한 엘프, Мария Хитайлова (Козлова), Магия во мне, Svetlana Isaykina, Татьяна и Людмила Соколова, спасибо вам огромнейшее за награды к главам! Каждый раз хожу окрылённая, видя вашу поддержку🧡🧡 Сложно выразить словами, как я благодарна и тронута🌷

Глава 13.2

– Как ты разжёг… – хотела спросить у Рагнара про костёр, но осеклась.

Для дракона наверняка не проблема совладать с пламенем, даже если он слаб.

Чуть помедлив, всё-таки подошла и присела рядом, протягивая к ласковым языкам пламени ладони. И чувствуя, как пальцы начало покалывать, слегка прикрыла глаза, отдыхая. 

Дом был здесь и я теперь здесь. Дедушке своему я верила всегда. А значит, нужно лишь подождать.

– Наверное, – проронила задумчиво, – моё испытание связано с доверием. К миру, к себе. Я разучилась или вовсе не умела верить в себя и в то, что рядом люди, не желающие мне вреда. 

 

Сама не знаю, зачем произнесла это вслух. Но, к моему облегчению, Рагнар лишь внимательно выслушал и не стал ничего говорить. Будто чувствовал, что если примется переубеждать или заверять, будто он никогда меня не обидит, я лишь чаще начну об этом размышлять. 

Вместо этого он подбросил в костёр ещё несколько ветвей и выпустил из губ ленты пара, направляя взгляд к небесам.

– Красивая ночь… – прошептал дракон. – И будто нет никакой войны. И зима, словно вовсе не проклята.

– Раньше совсем не было холодов?

Рагнар едва заметно качнул головой.

– Не было. Я и снега то никогда не видел, лишь слышал о нём. Эта зима наступила в свой срок, просто была непривычно морозной. Все ждали возвращения тепла, но весна решила обойти нас стороной… Скучаю, – что-то надломленное, хрупкое и затаённое прозвучало в его голосе, – по жаркому солнцу. Но, вот, что странно… именно зимой мне полюбился горячий хлеб. И чей-то смех стал в разы приятнее. Еда приобрела какое-то, хм, едва ли не сакральное значение, став воплощением жизни и тепла. И небо… 

Он вновь запрокинул голову и с такой жадностью, с такой тоской вгляделся ввысь, что я не удержалась и последовала его примеру.