Хотя на самом деле все совершенно наоборот. Скрывать есть просто до хрена чего. Там не капля лжи, а целое море.

– Вот и славно, – Белов поднялся. Расправил китель. – Теперь давай закончим этот цирк с конями. Зови остальных. Они там, поди, в коридоре, на стенку уже лезут от нетерпения.

Я быстро метнулся к выходу, открыл дверь, махнул Карасеву, который стоял ближе всех, но на приличном расстоянии от кабинета. Через пару минут в комнату просочились Назаров, Андрей Петрович, Мишка и, конечно же, Шульгин.

Белов поднялся на ноги, оперся на столешницу кулаками. Обвел присутствующих властным взглядом.

– Значит так, товарищи. Я предварительно ознакомился с ситуацией. Выслушал доклад лейтенанта Соколова.

Шульгин дернулся, поправляя очки.

– Товарищ генерал-майор, разрешите…

– Молчать! – рявкнул Белов. – Я не закончил. И впредь не сметь меня перебивать, капитан.

Генерал вышел из-за стола, приблизился к следователю. Навис над ним.

– Дело об убийстве капитана Воронова, а также инцидент с инспектором ГУКР Мельниковым с этой минуты переходят в исключительное ведение московской комиссии. Пока мы не закончим проверку, группу Котова не трогать. Под ногами не мешаться. Усёк, капитан?

– Так точно! – очкастая гнида вытянулся в струнку.

Он попытался скрыть разочарование, но у него это плохо получилось.

– Ну а раз «так точно», свободен, капитан. Иди, неси службу, – приказал Белов.

Шульгин резко крутанулся на месте. Лицо его покрылось красными пятнами. Он промаршировал к дери и вышел в коридор.

Назаров еле слышно, с явным облегчением выдохнул.

– Так… – генерал обвел взглядом оставшихся, – Ну а с вами увидимся уже завтра утром, товарищи. Пока работаете в штатном режиме, но без вольных импровизаций. Как вы тут любите.

Он кивнул майору, тот козырнул в ответ. Через две минуты мы уже остались одни. Никита Львович ушел.

– Хоть Шульгина от нас убрали и то хлеб, – криво усмехнулся Котов.

Капитан достал папиросы, собираясь закурить. Полез рукой в правый карман галифе за спичками. Нахмурился. Сунул руку глубже.

– Что за ерунда? – пробормотал он.

– Что там, Андрей Петрович? – спросил Карасев.

Котов вытащил руку из кармана, разжал пальцы.

Вместо спичек на его широкой ладони тускло блеснул металл. Небольшой, затейливой формы ключик с короткой бородкой. Не от обычной двери. Скорее от сейфа, секретера или почтовой ячейки.

– Не было у меня этого, – Андрей Петрович удивленно уставился на находку. – Откуда взялся?

Я тоже смотрел на чертов ключ и мысленно матерился в три этажа.

Котов лично шмонал Воронова от воротника до сапог. Любую железку в карманах или за подкладкой нашел бы сразу. Где эта тварина прятала ключ? А то, что вещицу подкинул шизик – к бабке не ходи. Вот ради чего затевались нелепые валяния в грязи.

Держал за щекой? Возможно. Ключ маленький. Где-то еще? Фу! Такая лютая дичь сразу полезла в голову. Лучше и не представлять.

Но самое хреновое – не где Воронов это прятал, а что этим можно открыть?

Глава 4

Тусклый свет настольной лампы падал прямо на зеленое сукно стола. В самом центре лежал крохотный кусок металла. Маленький латунный ключ с короткой бородкой. На плоском ушке криво чем-то острым была выцарапана цифра «42».

Мы, как четыре идиота, сгрудились вокруг стола и пялились на ключ. Вернее сгрудились трое – я, Карась и Котов. Назаров просто сидел. Но пялился ничуть не меньше нашего.

Моя физиономия, конечно, выглядела такой же озадаченной, как и у остальных. Мол, что такое? Откуда оно взялось? На самом деле, внутри бурлила настолько сильная ярость, что, окажись сейчас шизик передо мной, я бы его задушил собственными руками.

Крестовский. Тварь. Всё рассчитал. Подкинул прямо в карман капитану. Оставил «хлебные крошки». Ублюдок с комплексом бога не может просто уйти в тень. Ему нужны зрители. Нужно, чтобы я осознал масштаб его гениальности. А то, что внезапно появившийся ключ – дело рук шизика, лично у меня нет ни малейших сомнений. Главное сейчас – держать лицо. Ни один жест не должен выдать моего истинного состояния.

– И что это за хреновина? – задумчиво поинтересовался майор.

– Без понятия, – так же задумчиво ответил Андрей Петрович.

Назаров устало потер переносицу. Затушил окурок, с силой вдавив его в стекло пепельницы.

– Котов… Знаешь, что? Тебе пора отдыхать. Ты на ногах сколько держишься? Третьи сутки пошли? Спал урывками, ел на ходу. Мозги уже кипят. Засунул ключ от какого-нибудь шкафчика в суматохе и забыл. Бывает такое. Переутомление сказывается.

Капитан оторвался от созерцания ключа, мрачно посмотрел на Назарова.