— Денис, мать твою! Да будь же ты человеком, помоги мне их разнять! — я бросился к совершенно сошедшим с ума женщинам, но Довлатов очень ловко обхватил меня за талию, не давая к ним приблизиться.

— Ни за что, и вам не позволю. Никогда не следует вмешиваться в женскую драку. Я не хочу потерять начальника в такой странный день. К тому же я трус, вы не забыли? — он, пыхтя, оттаскивал меня в сторону. — И горжусь этим.

Фролова тем временем схватила Лену за ворот блузки и дёрнула на себя. Раздался треск, приглушённая ругань, и вот уже Лена ухватила Ксению за волосы, заставляя наклонить голову.

— Денис, отпусти меня, это приказ! — заорал я, рванувшись.

— Ни за что, это небезопасно, — ответил он, продолжая удерживать. Давалось ему это с трудом, всё-таки подготовлен я был на порядок выше, чем Довлатов. И только то, что я не применял силу, позволяло ему пока со мной справляться.

Лена тем временем заломила руку Фроловой, взяв её на болевой, но наш судмедэксперт успела перехватить свободной рукой тяжёлую подставку со стола и занесла её над Лениной головой. Я рванулся так отчаянно, что Довлатов не сумел меня удержать, и мы рухнули на пол. А дверь в этот момент снова распахнулась, и на пороге возник Эдуард. Окинув пристальным взглядом представшую перед ним картину, он прислонился к косяку, скрестив руки на груди и невозмутимо произнёс:

— Кажется, я не вовремя. Но вы продолжайте, не стесняйтесь. Только, хочу отметить несколько моментов: если вы, Ксения Анатольевна, сейчас ударите этой тяжёлой, даже на глаз, штукой жену начальника СБ, то я вынужден буду составить рапорт и привлечь вас к дисциплинарному расследованию. А если вы, Елена Павловна, сейчас сломаете руку сотруднику СБ, то я вынужден буду обратиться к Ахметовой, а Дмитрию Александровичу предстоит заполнить собственноручно массу формуляров, а это очень утомительно, на самом деле. И это ещё не учитывая тот момент, что мы вынуждены будем оплатить компенсацию по производственной травме.

— Эд! Помоги их разнять! — заорал я, барахтаясь на полу, потому что Довлатов мешал мне подняться.

— А зачем? — Великий Князь пожал плечами. — Не каждый день увидишь здесь такое восхитительное зрелище. Неужели я так и не смог привить тебе чувство прекрасного, и ты не можешь просто наслаждаться борьбой двух очаровательных женщин? Здесь даже больше экспрессии, чем в той потасовке в захолустном баре с участием Киры. Ну, ты должен помнить, — улыбнулся он, глядя на меня насмешливым взглядом.

Бздынь! Подставка упала на пол, а Ксения, вырвавшись из захвата, развернулась и снова схватила Лену за волосы.

Плюх! На дерущихся женщин полился водный поток, заставивший нас с Денисом отползти немного в сторону. Взвизгнув, Лена с Ксенией отскочили друг от друга, а между ними встала Ванда, сжимающая в руке пустую вазу. Фролова окинула её злобным взглядом, снимая с головы алую розу, которая, как назло, запуталась колючками в её пышных волосах.

— Вот подобные методы всегда работают безотказно, — резюмировал Эдуард.

— Успокоились, быстро! — рявкнула Ванда, развернувшись ко мне. — Что за дичь творится в нашем СБ?!

— Кстати, насчёт дичи, — Эд опустил скрещённые руки, отлепился от косяка и подошёл ко мне, протягивая руку, чтобы помочь подняться. — Тебе нужно это увидеть собственными глазами. Ванда, за нами, — коротко приказал он и посмотрел на Довлатова. — Денис, разберись здесь. Проводи Ксению Анатольевну в её царство смерти, а Елену Павловну… ну, не знаю, чаем напои, — он на секунду задумался, а потом добавил: — С ромашкой. Да, именно так, чай должен быть обязательно с ромашкой.

— Да, но… — начал было Денис, но я его уже не слышал, выходя из кабинета следом за Эдом.

В приёмной было непривычно пусто и темно. Освещался только стол Эдуарда, и царивший полумрак внезапно показался мне очень зловещим.

Подойдя к двери, ведущей в коридор, я невольно прислушался, но, не услышав ничего криминального, распахнул её и замер на пороге, потому что прямо напротив меня стояли Бобров с Рокотовым, что-то выясняя между собой.

— Забери её из моего отдела, — яростно проговорил Андрей, ткнув Ваню пальцем в грудь. — Кира не дисциплинированна, своенравна и пытается оспорить любой мой приказ. Поэтому, не доводи до греха, просто убери её с глаз моих.

— Но тебе нужен огневик, — нахмурился Рокотов.

— Мне нужен прежде всего грамотный оперативник, — парировал Бобров. — А не избалованная дочка богатых родителей, которая если и заглядывает кому-то в рот, так это тебе, а меня, своего непосредственного начальника, не ставит ни в… — он не договорил, только выдохнул сквозь стиснутые зубы. — В конце концов, она не единственный огневик в СБ. Полянского заберу. Всё равно Гаранин уже не вернётся, ему секретарь больше не к чему.