- Сама себе неприятности принесла. Помнишь, цыгане проезжали через деревню? Уж больше месяца прошло. Они мне всю клубнику затоптали, я и шумнула на них, погнала. А вечером на крылечке нашла этого Петрушку. Зачем в дом взяла – не скажу. Как по указке всё вышло. Вот он пакости творить и начал. Изводил меня да морочил по-всякому! Сготовлю что - выходит несъедобно. То попутаю соль с сахаром, то земли в еду насыплю. Соседи принесут гостинец – не могу ко рту поднести! Всё мимо да мимо. Убраться хочу – только вещи разбросаю. Огородик зарос, кошка убежала… А давеча, когда Ксана твоя зашла, Петрушка совсем осерчал – и ей досталось, и мне! В подпол вот загнал да заложил доской вход. Если бы они с Таей не зашли – так бы и окончилась там!

- Полно, полно. Всё позади. Он тебя больше не тронет. Это всего лишь кукла, – как могла, успокаивала Мироновну баба Стеша.

- Не просто кукла, а вместилище для шутихи. Подсадили тебе, Мироновна, злобного духа. Цыганский подарочек! - тётка Тая крепко держала узел, в котором вяло копошился Петрушка. – Сжечь его нужно. Иначе шутиха опять в силу войдет да вырвется! Пошли за дом, Оксана. Запалим костерок, там всё и закончим. Сгорит шутиха и колдовство с собой унесёт. И станет Мироновна снова спокойно жить.

Так они и поступили. А когда костёр догорел, тётка Тая ещё продолжала наставлять Оксану:

- Никогда не подбирай с земли чужого – будь то монета, или украшение какое, или вот как теперь – кукла. Их не просто так теряют, а с умыслом. Добра подобные находки не принесут, только хлопот добавят.

Запомни это, Оксана!

Перекати-поле

Поле в Глухом Логе давно пугало местных. Говорили, что где-то посередине граничит оно с миром неведомым, потусторонним. Граница эта невидимая. Можно рядом пройти и не узнать о ней. Но если оступиться, пересечь черту - трудно будет вернуться назад, почти невозможно. Разве только если дань заплатить...

Давно, когда земли вокруг принадлежали колхозу, бывало, что пропадали здесь люди. Кто по пьяни забредал, а кто из упрямства да неверия - проверки ради. Напрасно бабки шептали про призрачную границу, стращали молодёжь, никто их не слушал, конечно же.

Тогда все непонятные случаи списывали на банду, орудующую в соседней области. Да только какой резон бандитам трактористов во время уборки или колхозников на покосе забирать?.. Вообщем, пропадали люди, а отчего да как неясно.

Сейчас другие времена, затихло всё. Но мало кто отваживается до того поля дойти, а уж пройти по нему вообще смельчаков не находится.

А поле ничуть не изменилось с тех пор – травы по прежнему высокие да сочные, цветы яркие и душистые. Вроде небольшое совсем, кажется, что до березок на той стороне минут десять ходу. Да только иллюзия то - морок, обманка.

И случилось, что на это поле попала Тая.

Девочка с опаской ступала по мягкой траве и злилась на Верку. Ловко та взяла ее на слабо! Если б не она – ни за что не согласилась бы идти сюда за ноготками. Когда Тая поняла, во что ввязалась, отступать было поздно и неловко как-то. Вот и пришлось выполнять обещанное.

Верка с мальчишками остались ждать её под деревьями.

Оттуда, с небольшого бугра, хорошо просматривались окрестности.

Но несмотря на это, Тая должна была принести доказательство - цветок календулы, что растет как раз на середине. Таких ноготков больше нигде не встречалось - высоких, с огромными оранжевыми головками и бархатной чёрной сердцевиной. Издали хорошо было видно, как образовали они аккуратный круг, словно специально кем-то посаженные.

Тая шла сквозь зелёную сочную траву, невольно любуясь синими аккуратными шапочками синеголовника, как вдруг картинка смазалась на миг, и всё поменялось.

Тая поначалу не поняла даже, где оказалась. Вот ноготки растут тесным кружком. Лепестки глянцевые, мягкие. И запах терпкий да острый.

Но дальше!.. Ничего знакомого не было там – только расстилалась бурая степь да где-то далеко-далеко солнце красным шаром сваливалось к горизонту.

И небо здесь было чужое - глухое, серое.

И трава жёсткой, сухой проволокой оплетала ноги, мешала идти.

Неужели она перешла границу? Неужели оказалась на той стороне?!

Тая в отчаянии закружила, заметалась возле цветов. А потом зажмурилась, заставила себя медленно просчитать до десяти – вдруг это всего лишь мираж? Вдруг всё сейчас исчезнет? И Верка помашет ей издали, от деревьев?

Ничего не изменилось. Жухлая выгоревшая трава окружала Таю со всех сторон. И ничего больше не было вокруг. Ничего!

Тая хотела повернуть назад, да только куда? Она растерялась, забыла, с какой стороны пришла!

Как теперь вернуться? В какую сторону пойти?!

Связи не было. Телефон бесполезным кусочком пластика лежал в руке. Разозлившись, Тая отшвырнула его прочь. А потом заплакала…

Она сидела возле ноготков, гладила пальцами бархатистую сердцевину, а слёзы все лились и лились.

Наверное, время здесь шло по-другому. Тае показалось, что она долго сидит вот так, возле цветов. А солнце всё не садилось, висело как приклеенное у самой земли.

Очень хотелось пить. И есть тоже. И сидеть она уже устала - не было больше сил оставаться на одном месте.

Тая походила, попрыгала, стараясь дышать ровно, спокойно. Нужно было что-то решать – что делать, куда идти?