Кукла была старая, в облезлом красном сюртучке и колпаке с кисточкой. Горбатый нос да узкие злые глаза довершали неприглядную внешность.

То был Петрушка! Обязательный участник уличных кукольных представлений.

Оксана всё смотрела на него, никак не могла отвести взгляд.

Петрушка ухмылялся в ответ размалёванным ярким ртом.

А потом поднял руку и поманил к себе!

Выглядело это так странно и зловеще, что Оксана похолодела.

И только потом сообразила, что кукла-то перчаточная! Конечно, ею управляет человек! Только кто? Не Мироновна же спряталась под окном и пугает её?!

Петрушка тем временем приник к стеклу, опёрся о него ладонями. Казалось, он внимательно следит за Оксаной, с интересом рассматривает её.

Неожиданно для себя Оксана разозлилась и решила узнать, кто дразнится с помощью ветхой игрушки.

Она пробежала через дворик Мироновны и уверенно постучала в дверь. Оказалось не заперто. Осторожно войдя в коридорчик, Оксана тихо позвала:

- Евдокия Мироновна, вы дома? Можно к вам?

Бабка не ответила. Но в комнате дробно простучали частые, словно детские, шажочки – будто в деревянных башмаках кто-то пробежал по полу.

Всё-таки у Мироновны кто-то гостит! Похоже, ребёнок… Может, не совсем нормальный?..

Размышляя об этом, Оксана заглянула в комнату и поразилась царящему повсюду беспорядку. Перевернутые стулья, разбросанные вещи, увядшая герань, вырванная с корнем из горшков, дорожки земли на грязном липком полу…

При её появлении кто-то неуловимый метнулся вдруг от окна, шмыгнул за шкаф.

- Я тебя вижу! – невольно воскликнула Оксана.

- И я тебя, и я тебя! – заверещал невидимка противным металлическим голосом и ринулся к ней, затопотал совсем рядом!

Он скакал, носился вокруг Оксаны, хватал её за платье, щипал за ноги! А потом рванул за косу, да так, что слёзы выступили на глазах!

Дрожа от отвращения, Оксана отбросила мягкое лёгонькое тельце и кинулась к дверям. А голосок всё звенел противно да гнусаво, выводил теперь незнакомую унылую песню без слов…

В бабушкином палисаднике Оксана чуть не сбила с ног тётку Таю – та принесла гостинцы, домашнюю сметану и творог.

- Оксанка! - ахнула тётка. – Откуда летишь? За тобой что, черти гонятся?

Трясясь и запинаясь, рассказала Оксана про свои приключения - про Петрушку на окне, про невидимку, что напал на неё в доме Мироновны.

- Петрушка? – удивилась тётка Тая. - А ну пойдем, поглядим! Мироновна последнее время чудит. Я-то грешна, думала, не в себе бабка. А там видно серьёзнее всё.

Наружная дверь теперь была заперта. Они обошли дом, постучали в каждое окно – всё без толку. Оксана ждала, что покажется в одном из них отвратительная кукла, начнёт кривляться да подпрыгивать. Но куклы не было. Только откуда-то издалека слышались глухие удары – будто где-то в доме стучали по полу или по стене.

- Сбегай-ка до меня, принеси бутылочку освященной воды, - велела тётка Оксане. – Она нам здесь точно понадобится.

Сама же размашисто перекрестила дверь и нараспев завела молитву.

Когда Оксана оглянулась от калитки, тётка уже скрылась в доме…

Оксана бегала быстро и вернулась через несколько минут.

В комнате шумело и грохотало!

Развернув широкий узорчатый платок, тётка Тая странно трясла им, хватала руками воздух – то ли отбивалась от кого-то, то ли пыталась поймать. А вокруг кружила и вилась домашняя утварь да вещи Мироновны, клацали ножницы, щетинились вилки, пытались добраться до тётки острые ножи.

- Кропи! - не оборачиваясь, крикнула тётка Тая, и Оксана догадалась, плеснула из бутылочки по сторонам драгоценными спасительными каплями.

Тётка же, изловчившись, накинула на что-то невидимое платок, обхватила крепко руками, прижала к полу. И теперь оно барахталось под тканью, билось с силой, пытаясь вырваться.

- Кропи!

Оксана снова щедро плеснула святой водой на тёткиного пленника.

Это помогло – под платком постепенно затихли.

- Ну, давай посмотрим, кто нас пугал да пакостил бабке? – предложила тётка Тая.

Осторожно откинув уголок, Оксана увидела красный колпак и уродливое лицо Петрушки. Только глаза его теперь были закрыты! Как, как такое возможно на нарисованном лице?!..

- Вот он какой, гость Петрушка, - протянула тётка. - Понятно теперь кто здесь чудил!

Мироновна обнаружилась в погребе. Втроём - пришлось звать на подмогу бабу Стешу – с трудом втащили они старушку наверх.

После баба Стеша отпаивала её на кухне пахучими каплями, говорила что-то успокаивающее.

Мироновна же вздыхала да всхлипывала: