«Конечно, опытный следователь знает все уловки», — сказала она, добавив в свой голос изрядную долю восхищения. «Люди не всегда понимают, сколько информации они раскрывают, а в руках такого эксперта, как вы…»

Как и следовало ожидать, он снова постучал себя по носу, но тут же стало ясно, что она недооценила этого человека.

«Именно так, — гордо сказал он, — но ситуация несколько осложнена, не правда ли? Пока мы не будем уверены, что убийство совершено, мы должны действовать осторожно. Очень осторожно, мадам». Пока что он собирался держать это в секрете.

«Значит, вы теперь не исключаете возможность убийства?» — спросила она.

«Я ничего не исключаю». Его улыбка была сродни невысказанному «Надо надеяться на лучшее». Он закрыл блокнот и положил его в карман. «Спасибо, мадам, на сегодня всё, но…» — он склонил голову к её уху, когда они направлялись к двери, — «я бы попросил вас быть моими глазами и ушами, когда меня нет рядом. Всё, что может быть важным… вы будете мне сообщать?»

«Конечно», — пообещала она, сохраняя такое же серьезное выражение лица, как и он.

Когда они вернулись в приемный зал, мадам Готье уже ушла, оставив включенным лишь один тусклый светильник. Дора сидела в тени, рядом с ней — Ирис, уставившись в пол. Обе подняли глаза, когда над ними нависла высокая фигура Хасана.

«Старушка оставила нас в неведении», — сказала Айрис, кивнув головой в сторону пустого стола. — «Думаю, она пыталась нам что-то сказать».

«Мадам Лаванда, я хотел бы задать вам еще один-два вопроса», — сказал Хасан.

— А нельзя подождать до завтра? — сердито спросила Дора. — Мне больше нечего тебе сказать, и я очень устала.

Хасан взглянул на часы, поджал губы и серьезно кивнул. «Хорошо, мадам, при условии, что вы дадите мне торжественное обещание не покидать Розиака в это время».

Примерно через час Ирис и Мелисса, полностью одетые, рухнули на свои кровати, слишком уставшие, чтобы переодеться в ночную одежду. После ухода Хасана они проводили необычайно подавленную и покорную Дору в ее комнату, где Ирис настояла на том, чтобы провести с ней серию шумных упражнений на глубокое дыхание, «чтобы успокоить ее», а затем приготовила чашку травяного чая, «чтобы она уснула». Дора приняла эти процедуры без протеста, но Мелисса заметила нарастающее беспокойство и едва скрываемое облегчение, когда наконец они пожелали друг другу спокойной ночи и вернулись в свою комнату.

— Как ты думаешь, что он имел в виду? — спросила Айрис, зевая.

Мелисса повернула голову, не открывая глаз. «Что, кто и что имел в виду?»

«Банановый сплит. Говорит Доре не оставлять Розиака. Она что, ключевой свидетель или что-то в этом роде?»

«Читая между строк, — сказала Мелисса, — я думаю, он подозревает ее в убийстве Алена Гебрека, приняв его за Эрдле».

«Боже мой!» — Айрис резко села. — «Он это сказал?»

«Не совсем прямо, но я почти уверен, что он именно это и имел в виду».

Никогда не отличавшаяся разговорчивостью, Айрис в этот момент совершенно потеряла дар речи. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. «Просто потрясающе!» — пробормотала она после некоторой раздумья.

«Не всё так уж и здорово, как вы могли бы подумать», — сказала Мелисса. «Она признаёт, что следовала за человеком, которого считала Дитером, в лес».

«Только поговорить с ним».

«Так она и говорит. А что, если на самом деле она хотела его убить?»

«Чтобы помешать ему присвоить Роуз и ее деньги?»

«Что-то вроде того. Из того, что мы узнали в первый же вечер нашего пребывания здесь, Роуз очень состоятельная женщина, и очевидно, что, делясь с Дорой своим домом, она может позволить себе множество роскошных вещей, которые сама никогда бы не смогла себе позволить. Если бы Роуз вышла замуж снова, ей пришлось бы полагаться только на себя».

«Не думаю, что она умрет с голоду. Разве она не работает в банке или где-то еще?»

«Даже в этом случае это может означать довольно резкое снижение её уровня жизни».

Айрис выглядела сомнительно. «Так какова твоя теория?»

«Я еще не продумала это до мелочей, — призналась Мелисса, — но я думала об этом, пока ты показывала ей свой номер с выдуванием волос…»

«Дыхательные упражнения из йоги, — твердо поправила Айрис. — Не раз тебе помогали».

«Шучу. Ну, как вам такая идея? Последнюю неделю Дора всё больше раздражается из-за того, как складываются отношения между Розой и Дитером. Она считает дни до конца курса в надежде, что всё закончится по принципу «с глаз долой — из сердца вон». А что потом произойдёт? Роза решит отказаться от поездки в Антиб и остаться здесь с Дитером ещё на неделю».

«О, да», — презрительно рассмеялась Айрис. — «Последней каплей стала потеря партнера по гольфу. Этого достаточно, чтобы заставить кого угодно совершить убийство!»