Темные, безжалостные глаза вонзились мне в душу, а затем его рука взметнулась вверх и сомкнулась на моем горле. Рванув меня на себя, он спросил низким рыком: — Здесь есть… другой выход?

Я покачала головой, отчасти потому, что не знала, но в основном от отчаяния в попытке вырваться из его хватки. Впиваясь пальцами, он усилил давление на мою трахею, и я поморщилась, увидев вспыхнувшие искры из глаз. С хрипом, через оставшийся узкий просвет, моя грудь молила о воздухе. Запах алкоголя и едкого пота обжигал ноздри с каждым напряженным вдохом кислорода.

Зловещий смешок вырвался из его груди. — Что ж, я надеюсь—

Глухой стук позади него прервал фразу.

— Какого хуя? — Его рука исчезла с моего горла, когда он резко обернулся.

И огромная фигура вылетела из тени, сбивая моего похитителя с ног.

Я рухнула на пол, хрипя, пока свежий, чистый воздух наполнял мои легкие. Я с болью глотала кислород, в котором так нуждались мои клетки, наконец-то почувствовав некую ориентацию в пространстве, когда искры исчезли из виду. По мере того как ко мне возвращались чувства, звон бьющегося стекла и грохот падающих книг переключили мое внимание на грабителя, тщетно отбивающегося от незнакомца. Двое огромных мужчин, дубасящих друг друга в полумраке, напоминали сцену из антиутопического фильма.

Пятясь назад, я попыталась отдалиться от жестоких кулаков, обрушивавших ад на лицо грабителя; быстро становилось ясно, кто одерживает верх.

Я оттолкнулась от пола и тут же сдержала крик при виде второго грабителя банка, лежавшего скомканным и неподвижным позади меня, без сознания. Его тело распласталось рядом с сумкой, а руки безвольно раскинулись по бокам. Аккуратно поверх расстегнутой сумки, набитой деньгами, лежал черный пистолет, который еще недавно был прижат к моей голове.

Был ли он…?

Я заставила себя не думать об этом.

Мое сердце колотилось, глаза метались по антикварному магазину, просеивая тени, пока тело наполнялось надеждой. Я должна бежать. Это был мой шанс на спасение. Кто-то пришел спасти меня, и я была свободна.

Но как бы сильно я ни умоляла свое тело сделать хоть что-нибудь, оно не двигалось. Кричать на саму себя было бесполезно. Мысленно пробиваться сквозь барьеры в собственном разуме тоже. Я оставалась физически обездвиженной, запертой так же надежно, как если бы находилась в тюремной камере страха. Несмотря на все уроки самообороны от моего отца, я не могла заставить себя действовать. Он был бы очень разочарован во мне.

А затем, вместе со звуком ломающихся костей, всё замерло.

Только тяжелое дыхание раздавалось передо мной — в той стороне, куда я не смела смотреть из страха перед тем, что могла увидеть — что могла обнаружить, потому что, как бы я ни отрицала этого, я знала, что́, вероятно, означало отсутствие малейших движений. И что́, скорее всего, означал этот звук.

Беги, Джейн. Беги! — подгоняла я себя. Но мое тело оставалось окоченевшим, пока запах кровавой смерти смешивался с затхлым, сырым воздухом вокруг, а пелена черной паники начала стирать связные мысли. Вот и всё, это был последний миг, когда я сделаю свой последний вдох на этой земле.

Из полумрака появился мужчина и медленно, словно призрак, направился ко мне. Надвигающаяся, безмолвная глыба, двигавшаяся с такой скрытностью, что я была уверена: сам страх пришел бы в ужас.

Мое сердце екнуло, и время возобновило свой ход, вырывая меня из оцепенения ужаса, в котором я оказалась заперта. Мои ноги загрохотали по половицам в обход нескольких заставленных каминных полок. За этой входной дверью меня ждала свобода.

Впереди, сразу за этой последней кучей товаров, по направлению к сиренам, воющим на улицах, находилось мое спасение и безопасность.

Глава 2

Закончив давать показания, я присела на каменную скамейку и наблюдала, как отъезжает фургон судмедэксперта, увозя тела двух мертвых преступников. Двоих мужчин, с которыми справился один-единственный человек. Человек, которого я видела лишь мельком, но которому была обязана жизнью. Вскоре следом за фургоном проехала полицейская машина, увозившая сумки с деньгами, приобщенными к делу в качестве улик. В нескольких шагах от меня мой спаситель спокойно пересказывал ход событий парочке задержавшихся полицейских, хотя они и предупредили, что нам все равно придется заехать в участок для официального оформления.

Мой взгляд снова скользнул к этому незнакомцу, который, судя по тому немногому, что я успела заметить, казался слишком уж невозмутимым на протяжении всего этого кошмара. Я же, напротив, продолжала судорожно прижимать к груди сумочку влажными, липкими от пота ладонями. Прошло уже пару часов, а сердце по-прежнему колотилось как сумасшедшее.