– Сейчас сами все увидите! – мальчик подмигивает мне и улыбается.

Мы заходим в арку, и ребенок останавливается.

– Мы уже пришли? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Смотреть здесь особо нечего.

– Ага, – отвечает он.

– И что я должна здесь уви…

Я не успеваю задать свой вопрос, потому что получаю глухой удар по затылку и чувствую, как по шее побежала теплая струйка крови. Я медленно оседаю на землю, мои глаза полны ужаса и удивления. Что это значит? Это не знак? Подросток заманил меня в ловушку. Но зачем? Меня хотят ограбить? Но у меня ничего нет. В кошельке всего несколько сотен рублей. Перед тем, как потерять сознание, я только услышала, как вскрикнул мальчик. Видимо мой провожатый не знал, куда он меня ведет. Тьма поглотила меня.

Не знаю, сколько я была без сознания. Может час, а может несколько минут. Голова надрывно болит, затылок противно пульсирует. Я чувствую слабость во всем теле. Наверное, потеряла много крови. Волосы слиплись, но рана вроде перестала кровоточить.

Я долго не могу сообразить, где нахожусь. Руки связаны за спиной, ноги жутко затекли от неудобного положения, рот заклеен скотчем. Я с трудом открываю глаза. Вокруг темно и тесно, сильно пахнет бензином и трясет.

До меня медленно доходит весь ужас моего положения. Я лежу связанная в багажнике какого-то автомобиля с пробитой головой. Куда меня везут? Я пытаюсь ослабить веревки на запястьях, чтоб пустить кровоток к онемевшим конечностям, но узлы такие крепкие, что все мои попытки привели только к тому, что мои путы стянули меня еще крепче.

Кто меня похитил и, главное, зачем? И куда меня везут?

Дорога становится ухабистой. Видимо, машина свернула с трассы на проселочную дорогу. Несколько раз на кочках меня сильно подбрасывает и ударяет о потолок багажника. Мы петляем, постоянно поворачиваем то в одну, то в другую сторону. Господи, что же со мной будет? Мне становится по-настоящему страшно.

Спустя около получаса пути, машина вдруг останавливается. Мой похититель глушит мотор и выходит из машины. Я отдаленно слышу голоса. Значит похитителей, как минимум, двое. Я смогла различить мужской и женский голос. Интересно, что им нужно от меня?

Багажник открывается. Наконец-то я могу вдохнуть свежий воздух. Последние несколько минут мне стало казаться, что я просто не доеду до места, задохнусь по дороге. Пыль забила мне нос и горло. Так как я лежу на боку, то мне не видно лица человека, открывшего багажник. Чьи-то сильные руки вытаскивают меня из машины и ставят на землю. Я понимаю, что мы в лесу. Кругом деревья. Уже совсем стемнело. Я начинаю кашлять, чтобы освободить носоглотку от пыли. Едва я заканчиваю это делать, как мне на голову накидывают мешок.

Меня куда-то тащат, видимо, вглубь леса. Я настолько обессилила от потери крови и долгой дороги в неудобном положении, что даже не могу сопротивляться. Да и что я могу сделать? Я связана, ранена, не знаю, где нахожусь, а моих похитителей двое, и один из них мужчина. Преимущество явно на их стороне.

Я молча покоряюсь судьбе, хотя это так на меня не похоже. У меня нет сил бороться за свою жизнь. Меня зачем-то снова бьют по голове. Не так сильно, как в первый раз, но по тому же месту. От резкой боли у меня темнеет в глазах, и я снова отключаюсь.

ГЛАВА 30

Я очнулась от того, что кто-то плеснул мне в лицо холодной водой. Так я частенько бужу своих сыновей, когда они утром отказываются вставать в детский сад. Надо бы пересмотреть свои методы. Это не очень приятно.

– Приведи в чувства эту дрянь! – слышу я женский голос. В нем столько ненависти ко мне…

Я пытаюсь вспомнить, откуда я знаю этот голос, но в голове все так перемешалось, что я не могу этого сделать. Я получаю сильную пощечину и начинаю стонать от боли. Мужская рука берет меня за подбородок и поднимает мне голову. Мое тело расположено вертикально, но я не падаю. Окончательно прядя в себя, я ощущаю спиной грубую шероховатую поверхность древесной коры, которая больно впивается в кожу. Меня привязали к дереву.

– Открой глаза! – командует мужчина. Этот голос я тоже знаю.

Мое сознание все еще затуманено. Я открываю глаза и вижу перед собой лицо мужчины, которому принадлежит голос. Антуан…

– Удивлена? – с ухмылкой спрашивает меня Наташкин муж.

– Почему-то нет, – сквозь зубы цежу я. – Я всегда знала, что ты редкостная мразь.

Я снова получаю звонкую оплеуху и чувствую, как во рту появился привкус крови.

– А ты думала, что тебе это вот так сойдет с рук? – Антуан ржет самым мерзким смехом, на который способен. – Я тебя предупреждал, что из-под земли достану.

– Вот уж не думала, что ты такой мелочный. Никак не можешь забыть те деньги, которые мне отдал?

– Деньги здесь не при чем! Не прикидывайся, что не понимаешь!

Антуан начинает злиться.

– О чем ты говоришь?

– Это ты рассказала моей жене про ребенка. Больше некому! Из-за тебя я все потерял!