Позади я слышу, как Рейкер делает то же самое. Слышу, как падает каждая деталь его доспехов.

Не глядя в его сторону, я медленно погружаюсь в самую большую заводь. Пробую ногой дно — здесь мелко. Требуется несколько шагов, чтобы зайти туда, где вода доходит мне до талии.

Я слышу, как вода расступается за моей спиной. Я кожей чувствую его присутствие. Мои отметины мерцают под солнцем. Странно находиться вот так, на открытом месте, выставив их напоказ.

Но я больше не прячусь. Я вижу его. Он видит меня. Мы почти дошли до конца — вместе. Лишь один день отделяет нас от Земли Богов.

Я ныряю в воду, чтобы промыть волосы и лицо. Когда я выныриваю и оборачиваюсь —

Он стоит прямо там.

Без капюшона. Совершенно нагой. На мгновение я забываю, как дышать. Вода достаточно темная, чтобы скрыть всё, что под ней, но я вижу его широкие плечи и часть мощной груди. Я вижу фрагменты тонких темных татуировок, которые тянутся по его бледной коже, спускаются по мускулистым рукам к самым кончикам пальцев. Я хочу знать, что они значат. Хочу подойти ближе, чтобы разглядеть узоры, которые они образуют. Его волосы мокрые, тяжелые капли стекают с темных прядей на острые скулы и подбородок, и я не знаю, почему от этого простого зрелища мне кажется, что я схожу с ума.

Он просто смотрит на меня. Лишь несколько прядей волос прикрывают наготу, но… он видит всё остальное. Мои обнаженные плечи, ключицы, очертания груди и серебристые отметины. Я помню, как он вел по ним большим пальцем, словно я была его любимым созвездием.

Его взгляд темнеет — кажется, он тоже вспоминает. Затем его глаза перемещаются. Он вздрагивает.

Он смотрит на мое горло.

Я тянусь рукой к шее и напрягаюсь. Кожа саднит, но боли нет. Однако это, похоже, не имеет значения. Не имеет значения и то, что у него самого есть такая же отметина, давно зажившая — тонкая линия на шее, оставленная моим клинком.

Заметив гримасу дискомфорта на моем лице, Рейкер снова прячется за своей бесчувственной маской. Я открываю рот, чтобы что-то сказать…

Но он выходит из воды.

Я смываю кровь. Наполняю флягу. Как бы мне ни хотелось провести в этой заводи долгие часы, пустыня выпила из меня все силы.

Мы без сил падаем в ближайшей пещере, сквозь тьму которой мерцает звездный свет.

Когда я просыпаюсь на следующее утро, небо еще темное, а Рейкер всё еще спит. Он хмурится, словно заново проживая часть того, что увидел в пустыне.

Что бы это ни было… оно до сих пор преследует его.

Даже у дьяволов есть свои демоны.

Еще рано. Я даю ему поспать. Ему понадобятся силы. Я вырезаю остаток карты на камне. Мы близко, так близко.

Сегодня тот самый день.

Нам повезло, что погоня не поджидала нас здесь, за краем пустыни. Но, возможно, боги встретят нас прямо у входа в свои владения.

Может быть, они поразят меня прежде, чем я успею ступить на их землю. А может быть, я действительно их убью.

В любом случае, пути назад нет.

Нам нужно больше воды. Я беру наши фляги и направляюсь обратно к оазису, любуясь красотой водопадов, пока небо не теряет последние капли темноты, растворяясь в пламени зари. Пора идти. Я уже собираюсь вернуться в пещеру, чтобы разбудить Рейкера, когда замечаю это. Темное пятно, скользящее сквозь облака. Я прищуриваюсь. Оно становится ближе. Еще ближе.

Дракон.

Я знаю этого дракона. Он едва не испепелил моего собственного.

Он приземляется сразу за холмами оазиса.

Меч уже у меня в руке. Каким-то образом я знаю. Я знаю, что именно там найду. И всё равно иду навстречу, ведомая чистой и абсолютной жаждой мести.

Я помню слова, что произнесла в пустыне: «Я ничего не боюсь». И я говорила это всерьез.

Мне не страшно и сейчас. Но я полна гнева, который грозит выжечь меня изнутри еще до того, как я достигну конца пути.

Земля покрыта коркой оранжевого и красного цвета. Я прохожу совсем немного, когда что-то сверкающее привлекает мой взгляд.

Паладинский кинжал, отметины на котором знакомы мне лучше, чем линии на собственной ладони, торчит из земли рукоятью вверх. Ждет меня. Дразнит меня.

Манит меня.

Боль и ярость почти ослепляют меня. Я сглатываю. Это ловушка. Конечно, это ловушка. Ему нужен мой меч. Может быть, ему нужна награда за мою голову. Но я уже не тот человек, каким была в начале пути.

Я делаю шаг к клинку. Позади раздается скрип сапога.

— Все еще жива? Я впечатлен, — произносит Кэдок.

Я оборачиваюсь очень медленно. Ярость и удовлетворение пульсируют в венах, рука крепко сжимает рукоять меча. Он убил Стеллана. И сейчас я, черт возьми, уничтожу его. Мой металл гудит, словно предвкушая кровопролитие. Я открываю рот —

И замираю.

Он усмехается, когда мой взгляд падает на его пояс. На один из многих висящих там мечей.

— Нет, — выдыхаю я.

Фиолетовый. Камень — фиолетовый. Я узнаю эту резьбу: цветы, лозы.