— Следующим был доктор Ронен, вскоре за ним — Дрёя, потом очередь дошла до остальных. Шёрдал был последним.

— Я уже догадывалась, что «Сибирион» — не обычная метеостанция, — сказала Неле. — Что там, наверху, произошло на самом деле?

Она увидела его жесткий взгляд и поспешно добавила:

— Можете мне сказать. Кому я расскажу? Мы все равно здесь сдохнем.

Олофссон задумался.

— Вы правы. — Он пожал плечами. — «Сибирион» — секретный проект нескольких правительств. Финансировали его норвежцы, шведы и немцы. Больше я ничего не знаю.

— И что вы исследовали?

— Для врача вы чертовски любопытны.

— Я не врач, — наконец призналась она. — Доктор Свейя Левандова все еще в Тромсё. Я прилетела вместо нее.

— Вместо нее? — Он удивленно посмотрел на Неле. — Зачем?

Он рассмеялся каким-то сорванным, почти безумным смехом, словно никак не мог поверить услышанному.

— Чтобы выяснить, что здесь происходит.

На мгновение у него отвисла челюсть.

— Вы журналистка? Или из какой-нибудь секретной правительственной службы?

— Ни то ни другое.

— Кто вы, черт побери, такая?

— Неле Туюнен.

— Туюнен… — протянул он, будто внезапно начал складывать разрозненные части воедино. — Вы что, и вправду…?

— Да, это я. Но сейчас слишком долго объяснять вам все это.

Он печально улыбнулся.

— Даже если то, что вы говорите, правда, это ничего не меняет.

В приступе висельного юмора он снова громко рассмеялся.

— Значит, вы приехали сюда по собственному желанию? Добровольно? — Он потрясенно покачал головой. — В такое место… Непостижимо. Но какого черта?

— Что вы знаете об Александре Бергере?

Он долго смотрел на нее. Потом приподнял брови, словно понял.

— Немного. Вам стоило остаться дома, а не пускаться в это путешествие.

— Я должна знать!

— Это знание дорого вам обойдется.

Он опустил взгляд на оружие.

— В барабане осталось всего два патрона.

Неле почувствовала, как кровь отливает от лица. Наискосок позади нее стояла последняя исправная радиостанция. С тех пор как она включила ее, прибор не издал ни звука. Олофссон хотел его уничтожить. А ей радиостанция была нужна, чтобы передать сигнал SOS.

Когда он отвел оружие от Неле и прицелился в аппарат, она быстро шагнула в сторону, заслонив его собой. Потом осторожно двинулась к Олофссону. Она и сама не понимала, откуда вдруг взялось это отчаянное, почти самоубийственное мужество.

На мгновение ее план даже сработал. Олофссон растерялся, будто не мог решить, уничтожить радиостанцию или застрелить ее. Но он был ученым, не убийцей. Он сам только что это сказал.

— Стойте!

Он взвел курок. Неле услышала, как провернулся и щелкнул барабан. Олофссон резко шагнул в сторону, поднял револьвер и прицелился в радиостанцию.

— Нет!

Она тоже метнулась вбок.

Выстрел грянул оглушительно. В тот же миг Неле почувствовала, как пуля распорола парку и обожгла плечо. Затем она вонзилась в радиостанцию за ее спиной, а после — в гофрированную жесть перегородки.

Неле пошатнулась и рухнула на пол. Краем глаза она увидела сноп искр. Запахло горелой проводкой.

Проклятье!

Еще прежде чем пришла боль, она ощутила запах кордита и паленого металла. Время словно замедлилось. Неле перевела взгляд с радиостанции на Олофссона, попыталась что-то сказать, но язык будто онемел.

Странно: боли она все еще не чувствовала, хотя пуля, должно быть, разорвала мышцы и ткани. Только тепло крови, пропитывающей одежду. Но боль еще придет.

Олофссон смотрел на нее потрясенно.

— Простите.

Она не знала, что он имеет в виду: то, что уничтожил радиостанцию, или то, что ранил ее.

Он снова взвел курок, взял ствол револьвера в рот и тут же отпрянул от жара металла.

— Не надо!

Он нажал на спуск. Сердце Неле на мгновение остановилось. Грохнул выстрел, голова Олофссона дернулась назад, и он безвольно рухнул на пол. Револьвер выскользнул из его руки и укатился под стул.

Она быстро отвела взгляд.

Думай о другом! Радиостанция!

Неле поползла к ней и подтянулась, ухватившись за стол. Пуля прошла сквозь прибор прямо посередине. Он был сломан — окончательно, безнадежно. Во всяком случае, для нее.

Она была тренером хаски, а не техником. Кроме того, Неле строила каяки и продавала их в маленькой лавке в Осло. Ради этой поездки она бросила обе работы. И теперь, несмотря на все приготовления, по собственной вине находилась в этой передряге.

Снаружи что-то тяжелое ударило в контейнер. Неле вздрогнула. Следующий звук был похож на то, будто нечто огромное скользнуло вдоль стены. Шорох приближался к входной двери.

Что бы там, наверху, ни убило мужчин и женщин, теперь оно было здесь.