Я сжимаю подушку ногами. Боже, что я творю. Завтра мне идти туда. Работать. С ним. Смотреть на него и делать вид, что я профессионал, что я собрана, что мои трусики (которые сегодня я всё-таки надела, но уже через пять минут сняла, потому что они натирали и бесили) не валяются где-то на полу моей спальни, а я не сижу сейчас голая и не схожу с ума от предвкушения.

А вдруг он тоже думает? Вдруг он тоже вспоминает, как я смотрела на его губы? Вдруг он тоже не может забыть, как я облизнулась, когда он спросил про вопросы? Или это только у меня крыша едет? Мысль о том, что он мог уже забыть, что для него это просто очередное собеседование, очередная кандидатка, которая придет и будет работать, — эта мысль обжигает холодом.

Нет. Не мог забыть. Я видела его глаза. Я чувствовала это напряжение, когда он смотрел на меня. Когда он сказал по телефону «Жду». Это было не про работу.

Сегодня я раз десять меняла наряды на завтра. Что надеть? Строгий костюм, как на собеседовании? Или что-то более... открытое? Может, ту блузку, которая просвечивает, если свет падает правильно? Или платье, которое так легко задрать? Наверное, надо аккуратнеё. Первый рабочий день. Сразу зарекомендую себя шлюхой. Оно мне надо?

Я остановилась на юбке. Той самой. Черной, обтягивающей, карандаш. И белье... вот тут я зависла. Надеть или нет? Не опасно? Всё же первый день на новой работе и третий день месячных. А если протеку? Хотя тампоны меня ни разу не подводили. Вообще моё отношение к белью вызывает вопросики у меня самой. Не знаю, почему мне это так нравится.

А если я хочу, чтобы он знал? Если я хочу, чтобы он проверил? Врать самой себе, что это не так?

Я представила, как завтра в лифте он оказывается рядом. Как я стою и чувствую его взгляд на своей спине. Как лифт останавливается между этажами, и темнота... И его руки находят меня. Он проводит ладонью по юбке, сзади, медленно, чувствуя ткань, чувствуя мои ягодицы под ней. А потом его пальцы скользят вниз, задирают подол, и он находит там... ничего. Только кожу. Только жар. Только влагу.

Завтра понедельник. Завтра я выхожу на новую работу. Завтра я увижу его.

Я боюсь. Я трясусь. Я горю.

И я уже мокрая только от мысли, что переступлю порог этого лифта.

Дурдом. Наваждение.

Надо поспать. Надо успокоиться. Надо... к черту. Я еще разочек. Еще разочек представлю, как он входит в меня прямо в переговорной, на этом столе, раздвинув мои ноги, глядя в глаза и шепча мое имя.

3

В воскресенье вечером лежу в ванне и смотрю на своё тело. Провожу руками по маленькой груди, по животу, по бёдрам и думаю: увидит ли он это когда-нибудь?

Потом думаю о другом. О том, что завтра я снова буду без белья. Я уже решила. Я не могу иначе.

Я хочу ходить по офису, полному людей, и знать, что под этой строгой одеждой — ничего. Что любой мужчина, который посмотрит на меня, — не знает. Но я знаю. И он... если он посмотрит... может, он догадается.

Я хочу, чтобы Алексей Андреевич догадался. Мои руки там, где я хочу чувствовать его.

Кончаю быстро, закусив губу, чтобы не закричать.

В понедельник надеваю самую строгую юбку, самую закрытую блузку. Застёгиваюсь на все пуговицы.

Бельё не надеваю. Все же встала перед зеркалом утром, покрутила в руках кружевные стринги, потом идеально гладкие бежевые трусики-невидимки... и швырнула их обратно в ящик. Пусть. Если он захочет проверить — пусть проверит.

Выхожу из дома. Иду по улице. Чувствую ветер. Чувствую, как юбка облегает. Чувствую каждый шаг.

В метро полно людей. Я стою, держась за поручень, и чувствую, как вагон покачивается. Как люди толкаются. Как кто-то стоит сзади — мужчина, я не вижу лица.

Я без белья. Он стоит вплотную. Он не знает. Но я знаю.

У меня перехватывает дыхание.

Выхожу из метро. Иду к офису. В лифте поднимаюсь на свой этаж.

Я переступаю порог офиса, и сердце ухает куда-то вниз живота. Буквально. Потому что под черной юбкой — снова ничего.

Девушка на ресепшене та же, с идеальной улыбкой. Сегодня она провожает меня не к лифту, а к Анне Сергеевне из отдела персонала.

— Добро пожаловать! — щебечет Анна Сергеевна, женщина лет пятидесяти с добрыми глазами и идеально начесанным каре. — Пойдемте, я покажу вам рабочее место, познакомлю с ребятами.

Ребята.

Я иду за ней по длинному коридору и чувствую каждый шаг. Юбка обтягивает бедра, ткань льнет к коже, и каждое движение напоминает: ты голая под этим строгим костюмом. Тайна, которую никто не знает. Кроме него. Если он догадался.

— Это ваш стол, — Анна Сергеевна указывает на аккуратное рабочее место в опенспейсе, отделенное от других парой перегородок. Все же я не рядовой манагер. Монитор, подставка для ручек, даже горшочек с суккулентом. Мило. — Сейчас я позову коллег, они введут вас в курс дела. Процедуры приема рабочего места, знакомство с сотрудниками отдела, с корпоративной CRM. Рутина, но без нее никуда.

Рутина. Если бы она знала, какая у меня сейчас рутина под юбкой. Я сжимаю бедра под столом, садясь на крутящийся стул. Офисное кресло, обтянутое тканью. Интересно, чувствуется на таких влага? Надеюсь, нет.