Эта мысль обжигает током. Я иду по офису, полному людей, и под этой строгой юбкой — ничего. Только я. Только моя кожа. Только воздух, который касается меня там, где никто не должен касаться.

У меня перехватывает дыхание.

Я сжимаю бедра, иду быстрее. Сердце колотится где-то в горле. Я чувствую каждое движение ткани — как она скользит, как обтягивает, как на секунду прижимается там, между ног, когда я делаю шаг. Трение становится главным звуком в моей вселенной. Ткань юбки трется о нежную кожу бедер, клитор уже набух и требует внимания. Каждый шаг — это маленькая ласка, от которой внизу живота разливается тягучее, горячее томление.

Все смотрят. Никто не знает. Никто не видит. Но я знаю. Я чувствую.

И мне это нравится. Боже, как мне это нравится. Это неправильно. Это безумие. Я иду на собеседование, а думаю только о том, что любой, кто посмотрит чуть внимательнее, кто заметит, как ткань облегает мои ягодицы, — поймёт. Догадается. Увидит, как под тканью очерчивается каждая впадинка, каждая складочка.

Я хочу, чтобы он догадался.

Он. Тот мужчина из лифта. Я представляю, как он смотрит на меня сейчас. Как его взгляд скользит по моей спине, опускается ниже, задерживается на моей заднице, обтянутой юбкой, под которой ничего нет. Он смотрит и видит, как я иду. Как мои бедра покачиваются чуть шире, чем нужно. И он понимает. Он догадывается. Его руки сжимаются в кулаки от желания подойти, развернуть меня, прижать к стене, задрать эту чертову юбку и...

Переговорная «Сигма» в конце коридора. Иду и чувствую, как колотится сердце. От каждого шага волна возбуждения накатывает всё сильнее. Я влажная. Я теку. Я чувствую, как эта влага собирается там, делая кожу скользкой. И думаю: а вдруг он почувствует это? Вдруг у него такое обоняние, что он уловит этот тонкий, терпкий запах моего возбуждения, который, как мне кажется, пропитал уже весь воздух вокруг меня?

Открываю дверь.

За столом переговоров сидит он.

Тот самый мужчина из лифта.

Замираю на пороге. Мир останавливается. Он поднимает глаза от документов, и я вижу в них узнавание. То самое, короткое, опасное. Он тоже помнит. Он тоже чувствует.

Сажусь напротив него. Кладу руки на стол, чтобы они не дрожали. Юбка, когда я сажусь, задирается выше колена. Я чувствую, как край стола холодом касается моих ног. Чувствую, как воздух из кондиционера теперь ласкает не только щиколотки, но и гораздо выше. Я без белья. А он сидит напротив.

— Здравствуйте, — говорит он так, словно это не он дал мне тампон. — Меня зовут Алексей Андреевич.

Его голос низкий, вибрирующий. Он проникает прямо в низ живота. Пока он говорит о финансовом директоре и руководителе проекта, я смотрю на его рот. На то, как двигаются его губы. И представляю, как эти губы будут целовать меня. Сначала шею, медленно, чувственно, спускаясь к ключицам. Потом грудь, беря в рот сосок, который сейчас, под тканью блузки и жакета, уже затвердел до боли.

Он смотрит на меня. Профессионально. Но я ловлю его взгляд — на секунду он задерживается на моей груди. Он словно видит, как под тонкой тканью блузки набухли соски, как они предательски упираются в подкладку жакета. Моё тело выдаёт меня. И от этого возбуждение становится невыносимым.

— Расскажите о вашем опыте, — говорит он.

Я начинаю рассказывать. Слова льются сами. Но мозг работает на две параллельные программы. Одна — про бюджеты и управление проектами. Вторая...

Вторая — про то, как я хочу, чтобы он раздвинул мне ноги прямо на этом полированном столе.

Я сдвигаю бедра под столом. Медленно. Чувствую, как внутренние мышцы сжимаются в сладкой судороге от этого давления. Жарко. Очень жарко. Влажно так, что, кажется, если я сейчас встану, на черном кожаном сиденье стула останется влажный след.

Я хочу, чтобы он знал наверняка.

Я делаю паузу в середине фразы, во рту пересохло, и я невольно облизываю губы. Он смотрит. Его взгляд прикован к моему рту. Зрачки расширены. Он переводит взгляд на мои руки, которые сжимают ручку. Я чуть заметно раздвигаю колени. На сантиметр. На два. Воздух под столом становится гуще.

Я смотрю на его руки. Большие, с длинными пальцами. И думаю о том, как эти руки будут сжимать меня. Как эти пальцы войдут в меня. Сначала один, потом два... Медленно, глубоко, заполняя пустоту, которая сейчас пульсирует там, внизу.

— У вас есть вопросы ко мне? — спрашивает он. Голос его чуть сел, стал хриплым.

— Да, — говорю я. — Расскажите о команде. С кем мне предстоит работать?

Он начинает рассказывать. Но я уже не слышу слов. Я вижу только его губы. И представляю их на своей шее, на груди, на животе... ниже. Я представляю, как он садится на колени прямо здесь, в этом строгом кабинете, раздвигает мои ноги и целует меня там. Языком, медленно, дразняще, находя самый чувствительный бугорок, обводя его, заставляя меня выгнуться и закричать. Я сжимаю бедра под столом так сильно, что дрожь проходит по всему телу. Почти оргазм. Почти.

Он замолкает. Смотрит на меня. Долго, изучающе.