Я снова стону от боли, когда острые удары атакуют живот.

Пожалуйста!

Я поднимаю глаза, затуманенные слезами. Альбатрос остается в тени, только колени видны в свете люстры. Я умоляюще смотрю на него, дрожащей губой надеясь на жалость. Не стоило кричать на него. Надо было остаться покорной. О чем я думала?!

— Я мог бы прекратить боль, дорогая, — объявляет он, скрещивая ноги.

Я задерживаю дыхание, когда новая порция рвоты выплескивается изо рта. Вкус напоминает гниющее мясо и прокисшее молоко. Хочу, чтобы это прекратилось!

Я даже не могу поднять голову, чтобы ответить. Мигрень. Горячая кожа. Сильный озноб. Моя душа умоляет его о теплой постели.

— Но я не остановлю это, пока ты в отрицании. — Он вздыхает. — Это все так тривиально и варварски. Я мог бы потратить время, рассказывая о своей важной работе здесь. Мне не нравится видеть тебя в таком состоянии, девочка. Совсем не нравится.

Я давлюсь от нового приступа тошноты, сглатывая желчь. Никогда в жизни не чувствовала себя такой слабой и разбитой.

— Я не… — выплевываю слова, прежде чем матку снова сжимает спазм.

— Прости? Ты не что? — переспрашивает Альбатрос. Я стону, когда живот будто зажимают тисками. — Неужели ты хочешь продолжать так страдать ради безнадежного дела? Это же несправедливо! Прошел уже месяц с тех пор, как тебя привезли сюда. Месяц! Скажи мне, разве этому сильному, неуязвимому спутнику понадобились бы месяцы, чтобы вызволить тебя? Он же слишком умен для такой простой задачи, верно? Но если это правда… то что же его остановило?

Он ждет ответа, но я только беспомощно корчусь на полу.

— Мне больно видеть, как ты отдаешь лучшую часть себя ложному представлению о человеке.

Мои мысли, скованные болью, на мгновение проясняются.

Он прав.

Даже эта мысль заставляет чувствовать себя предательницей. Отбросом.

Но мне больно. Я страдаю.

Разочарование овладевает мной, увлекая все надежды в ад. Он не придет за мной. Если бы мой образ этого человека был правдив… я бы уже была на свободе. Прошло слишком много времени. Я слишком долго страдала. Все это было ложью.

Наша связь могла быть настоящей, но лев, дракон, великий зверь, всеведущий манипулятор, волевой воин, каким он всегда был для меня… оказался ложью.

ЛОЖЬЮ.

— Он… не… придет… за… мной, — выдавливаю я слова между резких вдохов. — Он — ложь.

Сухой рык вырывается из сжатых губ.

Альбатрос одобрительно гудит.

— Хочешь, чтобы боль прекратилась?

— Да, — стону я.

Пожалуйста, пусть это закончится.

Раздается щелчок с его стороны комнаты. Боль, впившаяся в живот, спину, матку, отпускает, будто ядовитое облако, поднимающееся в небо. Я выдыхаю дрожащий, благодарный вздох, закидывая руки за голову.

Теперь все кончено.

Теперь его больше нет.

37. Воплощенное в каменной коже

С новым, разбивающим сердце решением, которое Альбатрос помог мне ясно увидеть, я заслужила немного его доверия. И это хорошо. Очень хорошо. Потому что он мой друг, мой наставник, и всё, что он пытался сделать с тех пор, как я здесь оказалась, — это помочь мне увидеть правду. Он не хотел, чтобы я жила в море лжи дольше, чем прожила всю свою жизнь.

После того беспорядка, который я устроила на полу своей клетки, он разрешил мне убрать его самой.

Абсент неохотно принесла ведро с мыльной водой и стопку белых тряпок. Я подошла к задаче стратегически. У меня не было настоящей цели уже несколько месяцев, наверное. Я проходила детокс в запертом пространстве от реальности, которую знала. Это было необходимо.

Альбатрос сказал мне, что это было как отучение наркомана от зависимости. Конечно, это мучительно и ужасно пережить… Но как только ты проходишь худшее, дальше — гладкое плавание. Он сказал мне, что я была в заросшей части леса. Там были шипы, острые ветки и множество ядовитых насекомых. Было кошмаром пробираться через это в одиночку, поэтому он хотел сидеть со мной всё это время. Он хотел, чтобы я знала: у меня есть друг. И это было очень мило с его стороны. Действительно. Я благодарна своему новому другу.

Я не спеша соскребла рвоту и кровь руками, прежде чем начать тщательно мыть пол. Это было даже волнующе для меня. Наконец-то я стала полезной. Я могу делать что-то большее, чем просто сидеть и чувствовать, как депрессия тянет меня за подол платья, чтобы уничтожить, ожидая человека, который никогда не придет. Я старалась не позволять этой мысли сдирать слои с моего сердца, но ожог был всё ещё свеж. И я всё ещё восстанавливаюсь.