— Руна. — Она выпрямляется. — Наше пророчество гласит, что ты появишься на нашей территории в возрасте девятнадцати и двадцати трех лет.

Дессин отступает, бросая взгляд на меня.

— Ты хочешь помочь нам? — спрашиваю я.

— Так написано.

Я ловлю взгляд Дессина.

— Нам стоит пойти с ней. Хотя бы чтобы узнать больше о пророчестве.

Но он не уверен. Если этого нет в его плане, значит, этого не должно быть. Сомнение на его лице — как падающая звезда. Редкое. Мифическое.

Я делаю шаг вперед.

— Мы обязаны Софии разобраться в этом.

Его внимание возвращается ко мне, как резинка.

Он кивает. Хотя видно, как ему тяжело отступить от своего плана.

Дессин поворачивается к Руне.

— Если предадешь нас... я не замедлю отрубить тебе голову первым.

Она понимает. Если она знает столько, сколько утверждает, то ей должно быть ясно: Дессин не бросает слов на ветер.

 

 

Возвращение в Темнолесье — мрачное и молчаливое путешествие. Дессин держит меня рядом, пока мы идем за Руной. Он настороже, следит за каждым ее шагом, сканирует лес, даже несмотря на то, что Дайшек охраняет периметр.

— Нам нужно знать что-то перед входом в крепость, которая может оказаться ловушкой? — Скептицизм в его голосе не скрыть.

— Вообще-то, да. — Руна оборачивается, бросая взгляд. — Мы редко видим здесь чужаков. И большинство уже не верит в пророчества. Это учение предков, почти забытое нашим поколением.

Я не замечала, как тереблю волосы, пока Дессин не кладет руку мне на спину, успокаивая нервную дрожь.

— Вам нужно слиться с толпой, пока я не представлю вас старейшинам.

Дессин закатывает глаза.

— Слиться как?

— Ночная орда известна тремя вещами. — Она останавливается, поворачиваясь к нам. — Во-первых, мы потомки Темных Эльфов. Во-вторых, мы любим выпить. И, наконец, самое важное — мы любим трахаться.

Я спотыкаюсь и чуть не падаю лицом в грязь. Дессин подхватывает меня за талию.

— Что?

— Это образ жизни, естественный, как дыхание. — Она улыбается. — Вам придется отбросить вашу чопорность и погрузиться в то, что вы считаете непристойным.

— И это все? — фыркаю я.

— Мы не будем этого делать, — отрезает Дессин.

Руна поднимает белую бровь.

— Тогда твою спутницу быстро утащит какой-нибудь жаждущий самец.

Дессин издает звук, средний между рыком и ворчанием. Прежде чем он успевает что-то предпринять, я останавливаю его, кладя дрожащую руку ему на грудь.

— Нам не нужно действительно...заниматься сексом, верно? Просто...

— Вести себя так, будто вы готовы найти укромный уголок? Да, — заканчивает за меня Руна с хитрой ухмылкой. — Если это ставит под угрозу ваши отношения, я с радостью заменю тебя в его объятиях на эту ночь.

Она бросает Дессину вызов.

Мне хочется щелкнуть ее по горлу.

— Щедрое предложение, — Я сладко улыбаюсь. — Но с тобой его игра будет неубедительной. Я справлюсь.

Дессин поворачивает голову так быстро, что чуть не срывает шею. Он смотрит на меня, брови сведены в вопросе и удивлении.

Ты уверена?

Пожимаю плечами.

— Это же игра, да? Мы просто играем роли.

Эмоции на его лице растворяются, как дым после катастрофы.

— Да, — хрипит он. — Именно как игра.

Вот оно! Его волшебное слово. Игра.

Но в его взгляде — предупреждение.

Некоторые грани нельзя переступать.

 

 

Руна дает нам одежду для перевоплощения.

Лоскуты ткани, которые мы никогда бы не надели в городе. Пещера, где она охотится, дает нам уединение.

Мне сложно влезть в узкие кожаные ремни и прозрачные колготки. Хотя я благодарна за черный плащ, который прикроет половину лица.

Грудь поднята к ключицам, половина живота оголена, а ткань на ногах так тесна, что я боюсь, что она порвется, если я сяду.

Не могу дождаться, чтобы увидеть Дессина.

Выхожу в тусклый свет леса. Он прислонился к стене пещеры — в черном безрукавном тунике и таких же брюках.

Морщусь от его расслабленной позы.

— Почему ему не нужно носить эту ловушку из проволоки и ремней?!

Дергаю эластичную ленту на ребрах, и она со щелчком хлопает по коже.

Дессин переводит взгляд на меня.

— Это все, что у меня есть, — говорит Руна.

— Она не наденет это. — Дессин напрягает челюсть.

— Правда? — Я кашляю со смехом. — Теперь я точно надену!

Пытаюсь пройти мимо, задевая его плечом, но он хватает меня за запястье.

— Ни за что, — рычит так тихо, что у меня подкашиваются ноги.

— Хорошо. Хочешь снять это сам?

Он моргает, наполовину ошеломленный, наполовину развлеченный.

— Грейстоуну бы понравилось. Может, он лучше справится.

Что на меня нашло? Ревность? Из-за Руны?

Дессин сужает глаза.

— Уверен, стринги Аурика прикрывают больше, чем это. Но ладно. Ведь это всего лишь игра.