У меня было много чего предложить, когда я пришла сюда, но решила попробовать в последний раз, тронуть его сердце. Я имею в виду, я его дочь. Он должен хоть немного любить меня, верно? Если нет, я предложу что-нибудь другое... Я поработаю на него какое-то время, чего бы это ни стоило, чтобы обезопасить Бостона. Но сейчас я молюсь, просто молюсь, чтобы он приоткрыл для меня хоть какую-то часть этой стальной стены.

— Я беременна.

Он моргает, глядя на меня. Потом он просто смотрит и смотрит, и, черт возьми, это не сработает.

— Ты беременна? — наконец говорит отец.

— Да, я беременна. От замечательного мужчины.

Кто еще не знает.

И он байкер.

— Итак, для чего тебе нужны пятьдесят тысяч долларов?

— Дом, — говорю я, возможно, слишком поспешно, но у меня заканчивается время. — Я хочу купить дом.

— Почему твой замечательный мужчина не купил его тебе?

Я сжимаю челюсти. Я была идиоткой, думая, что это сработает.

— Потому что я хочу купить свой собственный дом, — отвечаю я. — Ты же меня знаешь, я не люблю полагаться на кого-то еще.

— И все же ты здесь, просишь у меня денег. Я бы расценил это как то, что ты полагаешься на кого-то.

Мое сердце бешено колотится. И я чувствую, что меня вот-вот вырвет. Мне просто нужны эти деньги, черт возьми. Мне нужно вытащить Бостона. Мне нужно знать, что с ним все в порядке.

Это пустая трата времени.

Энзо может сделать с ним все, что угодно.

Все, что угодно.

— Да, это так. Потому что я этого заслуживаю.

Мой отец поднимает брови.

— Неужели?

— Потому что я твоя дочь. Потому что это должно что-то значить. Мальчики получили больше пятидесяти тысяч долларов, а я ушла ни с чем. Я зарабатываю сама, и мне приходится нелегко. Я не должна была бы выпрашивать у тебя хотя бы крошечный процент от того, что ты с радостью тратишь на других своих детей.

Его лицо становится жестким. Теперь я чувствую, что, возможно, разозлила отца и не получу ничего, кроме пинка под зад, но, к сожалению, это правда.

— Потому что я хотела бы надеяться, что я что-то значу, — продолжаю я. — Что-то, черт возьми, всего лишь что-то маленькое. Я хотела бы надеяться, что твой... — я колеблюсь, — ...внук, может что-то значить. Я не прошу многого, ты же знаешь, что это не так. Но я прошу...

Я задерживаю дыхание и жду. Я просто жду.

Проклятье.

Это уже слишком.

— Ладно. Ты можешь получить деньги при одном условии.

Проклятье.

Я знала, что будет какое-то условие.

Я так и знала.

Я затаила дыхание, ожидая этого. Я жду, что он сбросит бомбу, под которую мне придется попасть, чтобы спасти мужчину, которого я люблю.

— Ты приходишь на ужин раз в месяц.

Я моргаю.

Что он только что сказал?

Поужинать?

И это все?

— И это все? — я почти шепчу.

Он кивает.

— Да, Шантель. Это все. Я не монстр, по крайней мере, не такой, каким ты меня считаешь. Ты моя дочь, и ты важна для меня. Ты выбрала свой путь, я позволяю тебе выбирать свой путь, и я не буду вмешиваться. Но если ты чего-то хочешь от меня, я хочу чего-то от тебя. И это «что-то» ужин, дома, раз в месяц.

Я никогда не думала, что это произойдет.

И я чувствую странную боль в груди.

Незнакомую боль.

Которую я давно не испытывала.

Я подавляю ее и ловлю себя на том, что киваю, прежде чем успеваю еще что-то обдумать.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Раз в месяц.

Он кивает, и на мгновение мы просто смотрим друг другу в глаза.

— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли деньги.

— Спасибо, — говорю я, поворачиваясь и собираясь уйти.

— Шантель, — окликает отец, и я останавливаюсь, оглядываясь через плечо. — Будь здорова и заботься о ребенке.

Я стараюсь держать себя в руках.

Но боль усиливается, когда я киваю.

А потом я ухожу.

Все прошло совсем не так, как я ожидала.

Нисколько.

 

 

Глава 23

 

Сейчас

 

Бостон

 

Я сплевываю кровь в сторону Энзо. Он смеется, отводит кулак назад и снова, уже не в первый раз, бьет им мне в лицо. Кости хрустят, кожа трескается, и кровь брызжет фонтаном. Он наслаждается каждой секундой этого зрелища. Но однажды, черт возьми, однажды, он все равно получит по заслугам. Я клянусь в этом.

Я, блядь, клянусь в этом.

— Что бы ты мне ни сделал, это, блядь, меня не заденет, ты, ублюдочный садист, — выплевываю я, обнажая зубы. — Ты получишь по заслугам. Ты думаешь, что сможешь сбежать, и мы тебя не найдем... Мы, черт возьми, найдем тебя.

Он запрокидывает голову и смеется.

— Но ты этого не сделаешь. Ты правда думаешь, что я просто позволю тебе и Шантель уйти отсюда? Конечно, я ни хрена не позволю. Вы доставили мне одни неприятности, и я не позволю вам преследовать меня. Нет, как только она отдаст деньги, я разнесу вам обоим головы. Затем я уеду из страны и никогда не оглянусь назад.

У меня сжимается грудь.

Потому что я так и подозревал.