Немного позже я видела в своих руках ритуальный кинжал. Пыталась выкинуть его, отбросить в сторону, но лезвие словно приклеивалось к руке; я хотела закричать и предупредить мальчика, чтобы он убегал, спасался, но вместо этого делала шаг в его сторону и сама лично перерезала ему горло.

На этом сон кончался, так как в этот момент я обычно просыпалась от собственного крика: по телу градом скатывается пот, а дрожащее дыхание не позволяет в полной мере насытиться воздухом. Я давала себе пять-десять минут, чтобы окончательно прийти в себя и сбросить пелену ночного кошмара.

И это мне ещё везёт, что никто не сбегается на мои крики. Хотя был один случай, когда в каюту во время кошмара вбежал Киллер, так как его каюта находится ближе всего. Он пытался разбудить меня, но в место этого случилось что-то… странное. Возможно, это сработала самозащита, а возможно, просто скопившийся страх, но в тот момент, когда рука пирата коснулась моего плеча, тело среагировало слишком быстро и, сорвавшись с гамака, набросилось на Киллера. От такой неожиданности пират просто не успел должным образом среагировать, упав на пол. Одной рукой я прижала его горло к полу — в этом мне помогли деревянные лианы, которые в эту же секунду выросли, а вторую, правую, я занесла над головой Киллера, намереваясь его убить.

Именно в эту секунду, когда я в бреду додумалась наконец-то посмотреть в лицо своего противника, я поняла, кто передо мной, — и туманное наваждение стало медленно освобождать мой разум. Больше всего меня, как и Киллера, удивило то, чем я намеревалась нанести решающий удар: на моей правой руке образовалась странная деревянная перчатка с длинными заострёнными пальцами. Древесина на перчатке была настолько плотной и прочной, что запросто могла бы посоперничать с ножами.

Киллер в тот вечер сказал, что раз никто не пострадал, так и переживать незачем, да и распространяться об этом случае так же не стоит. Но миллионы вопросов, что теперь витали в моём сознании, так и остались открытыми.

Господи, да я ведь могла убить Киллера! Только из-за того, что он хотел помочь и разбудить меня.

Пират не задавал вопросов, не выяснял о моём самочувствии, однако я чувствовала, как изредка он бросает на меня настороженный взгляд. Хотя, возможно, это только моё воображение. Лица-то не видно.

Однако… почему я в бреду создала именно перчатку? Откуда взялся этот приём? Я видела подобное впервые. Древесина перчатки поражала своим качеством. Раньше на такую работу я бы потратила сутки, не меньше, но тогда я это сделала за мгновение и даже не ослабела. Да, что-то случилось после того, как я уничтожила то поселение, — словно преграды, которые находились внутри меня, рухнули. Теперь запретов нет.

Забавно, что такая сила была только у одной стороны меня, и чтобы с ней увидеться, я должна быть не совсем в трезвом и здравом уме. Хотя… о каком здравомыслии может идти речь? Я схожу с ума, и пора признать это! Или уже сошла с ума? Как бы то ни было, в моём сознании — брешь, и каким-то образом эта брешь даёт мне довольно много силы. А может, просто перегорела внутренняя кнопка, которая не позволяет телу подвергаться саморазрушению? Да уж, даже сейчас, когда я думаю об этом, мне хочется смеяться.

Нет! Нужно сосредоточиться! Ведь я всё прекрасно понимаю, логически могу выстроить любую цепочку и веду себя практически так же, как и раньше. Правда, теперь ко всему прочему я стала брать на себя дежурство ночью. Раньше я этого не делала, да мне никто и не предлагал, а теперь есть официальный повод не спать.

А вот с Кидом всё стало несколько сложнее. Рядом с ним я совершенно не знаю, как себя вести. Кто мы друг другу? Спросить этого за несколько дней так и не удалось. Всё время, когда мы встречались, был кто-то лишний, и мы, не сговариваясь, исполняли свои роли: капитан и клерк. Однако бывали случаи, когда я окончательно терялась.

Например, недавно, когда пираты чинили верхнюю палубу, и процессом руководила, естественно, я, а Кид присматривал за всем, как положено капитану, я заметила странный смущающий взгляд Диего и Старика на мне. Вернее, на уровне моего декольте.

Оба, как идиоты, расплылись в глупой улыбке, а я тем временем быстро застегнула пуговицы красной блузки, не понимая, почему у меня вся грудь нараспашку. Вроде же застёгивалась! Но не прошло и минуты, как теперь уже не только Ди и Старик, но и другие члены экипажа внаглую пялились на мою грудь, которая опять была раскрыта. Это вновь озадачило меня, так как блузка была вполне свободной, а металлические пуговицы плотно пришиты к ткани. Не могли же они сами расстегнуться, верно?

И тут до меня дошло.

Снова застегнув блузку, я краем глаза проследила за действиями Кида, который стоял около небольшого стола и «читал карты». Его лицо было суровым и задумчивым. Совсем не поверишь в то, что этот красноволосый пират незаметно для всех проводит пальцем в воздухе и заставляет мои пуговицы расстегнуться.