Что у нас сейчас? Ужин? Завтрак? Обед? Ай, неважно! На еду я в любом случае буквально налетела. Проглатывала всё, не замечая того, что летит в мой желудок, над чем Кид периодически подшучивал. Интересно, что теперь будет? Кто мы друг другу? Мы до сих пор капитан и накама — или уже нечто большее? А если и так, то насколько большее? На уровне обычной симпатии? Кид не говорит, а я не рискую об этом спросить.

Возможно, это просто близость, какой у пирата было немало. Надо же, именно сегодня я проиграла наше пари по всем фронтам. Лишь необходимо было сроки поставить больше, а так… Кид, как обычно, оказался прав. Прав во всём, хотя кое-что я всё же упустила.

— Я — пират! — произнесла я, смотря Киду в глаза. Пират от такой неожиданности замер, нахмурив лоб. — Помнишь наше пари? Ты его выиграл. Остался последний пункт, признание того, кто я. Так вот: я — пират! И была им с самого начала, просто не желала видеть этого, но ты видел.

— Всё это в прошлом, — безразлично бросил Кид. — Можешь забыть о пари. Ты его выиграла, остальное неважно.

— Но почему же? — усмехнулась я. — Ты ошибся лишь в сроках, в основном всё именно так, как ты и предполагал.

— Джекит… — произнёс пират, на что я лишь ещё шире улыбнулась. — Что? — не понял он.

— Ты произносишь моё полное имя и даже не замечаешь этого, — пояснила я, проглатывая одновременно несколько виноградин. — Я уже привыкла к этому, но всё равно забавно.

— Да будет тебе известно, Джекит, — отрезал пират, выхватив у меня из рук горсть винограда, — я всегда осознаю, когда произношу твоё имя. Однако я капитан, учти это. Для капитана и команды ты — Джек. А Джекит — только для меня.

С этими словами Кид усмехнулся и разом проглотил всю горсть винограда, оставив одну только веточку. А я же с недоумением смотрела на него. И что же это должно значить? Разве слово может что-то изменить в этом случае? Хотя, как по мне, Кид просто настоящий собственник и теперь отчётливо демонстрирует эту черту.

Как бы то ни было, я давно привыкла к тому, что меня зовут Джек. Думаю, именно Джеком я и являюсь. Библиотекарь Рэд Джекит давно исчезла в бескрайних просторах Гранд Лайна. Пора признать это и жить дальше.

Вернувшись в свою каюту, первым делом я захотела переодеться. Красный цвет блузки слишком бросался в глаза. Да, кошмарные видения больше не преследовали меня, поэтому я посчитала, что мне лучше и пора вернуться в строй. Однако стоило мне скинуть блузку и прикоснуться к первой же попавшейся верхней одежде, что имела светло-зеленый оттенок, как кровавые сгустки вновь появились на моих руках.

— Нет… — прошептала я, зажмурившись и пытаясь отбросить видение в сторону. — Это не реально.

Но кровь никуда не исчезла. Наоборот, её стало даже больше. Теперь я пачкала всё, к чему прикасалась. Только красная и чёрная одежда сохраняла свой неизменный цвет. Мысленно я могла объяснить себе, почему всё так: моя психика никогда не будет прежней. Когда я ношу красное, то крови нет. Наверное, от того, что в моём сознании и так слишком много кровавых оттенков. Я это прекрасно понимаю, но не могу перестать видеть то, что вижу.

Похоже, придётся поменять гардероб. Все эти цветастые платья и мой любимый синий канул в небытие. Всё это в прошлом. Признав очевидное, я смогу двигаться дальше.

Забудь прошлое, забудь то, кем ты была раньше. Этого больше не вернуть. Теперь ты другая, и вот он, твой мир — красный.

Накинув блузку обратно на плечи, я направилась на верхнюю палубу. Пора показаться команде. За последнее время я успела многим потрепать нервы. Пока я шла по коридору, многие пираты здоровались со мной и спрашивали о моём самочувствии, на что я улыбалась и отвечала одинаково: «Спасибо. Всё хорошо!». На десятый раз я и сама начала в это верить, так что получалось вполне убедительно.

Однако не всех удалось обмануть.

Когда я стояла около борта и смотрела, как яркое солнце заходит за море, окрашивая небо и волны в оранжевый цвет, ко мне подошел Диего. Он явно пребывал в состоянии неуверенности и сомнений — то теребил одежду, то отходил в сторону и что-то бормотал себе под нос, словно повторял заученный текст, то вновь подходил, но, раскрыв рот, совсем забывал, что хотел сказать. Это могло длиться бесконечно, поэтому я сама начала с ним разговор:

— Извини меня за тот случай. Я была… слегка не в себе.

— А? Да ничего страшного! — тут же затараторил мальчишка. — Я всё понимаю! Честно! Ты только скажи, с тобой правда всё в порядке?

Я осмотрелась. На палубе были только мы; все остальные давно направились на камбуз, откуда доносились мужские крики и горластый смех. Хотелось на автомате соврать Ди, но почему-то я этого не сделала.

— Нет, Ди. Со мной не всё в порядке, — даже говоря это, я сохраняла на губах беззаботную улыбку. — У меня проблемы. Кажется, я стала чудовищем. Я прекрасно понимаю это, но ничего не могу поделать. При любом сопротивлении становится только хуже.

— Но… но ты же себя чувствуешь лучше, верно? — не понимал Диего. — Говоришь и выглядишь так же, как и обычно.

— Это хорошо, — усмехнулась я. — Пусть пока так и будет. Команда не будет волноваться.