Отец молчал. Он не улыбался, что меня уже насторожило, и был слегка напряжён, словно должно произойти что-то очень плохое. Таким я его видела всего несколько раз. Запомнился один случай, когда к нам пришли домой дозорные и попросили помощи отца. Пропал ребенок в лесу, и была необходима помощь профессионального лесника. Ребенка, конечно, потом нашли, но вот выражение лица я запомнила.

Я знала, что если начну выпытывать из отца всю информацию, то в итоге в любом случае ничего не получу. Он скажет мне только то, что захочет сказать, а не то, что я хочу услышать. Да и в чём смысл? Всё равно это всего лишь сон. Мой сон. Всё, что тут происходит — лишь игра моего подсознания. Можно сказать, что сейчас я общаюсь со своим внутренним «Я». Ведь так? Я не верю в призраков или что-то в этом роде. Мир, конечно, слишком необычен, чтобы в чём-то его ограничивать, но с этой точки зрения я реалист.

— Тебе нравится твоя фамилия, Джекит? — неожиданно спросил отец, чем меня слегка обескуражил. Я с непониманием смотрела на отца, ожидая пояснений. Что это за вопрос такой? Нравится ли мне моя фамилия? Я с ней родилась и как-то не задумывалась о таких вещах. Нет, я понимала, что после того, как выйду замуж за Билли, естественно, сменю её, но… нравится ли она мне? — Красный цвет в нашей семье — довольно сильный символ. Я бы даже сказал, талисман.

— Красный цвет? Талисман? — всё ещё не понимала я. — Папа, это всего лишь фамилия, состоящая из трёх букв. Ничего особенного.

— Хм... — Отец усмехнулся. — Может быть. Однако нашей семье красный цвет всегда приносил удачу. Цвет страсти, войны, жизни и любви. Согласна?

— К чему всё это? — спросила я, продолжая наблюдать за пляшущим танцем пламени. — Хочешь, чтобы я сохранила свою фамилию? Ладно, сохраню. Думаю, это не принципиально.

— Выбор ты должна будешь скоро сделать, — с еле слышным смехом в голосе произнес отец. — Но по правилам я не имею право вмешиваться. Просто надеюсь, что ты выберешь правильный вариант.

— О каком выборе ты говоришь? — уже с раздражением спросила я и, оторвав взгляд от костра, посмотрела на него, но его там не оказалось. — Папа? Пап!

Я осмотрелась. Тёмный ночной лес куда-то исчез. Остался только костёр, однако теперь я находилась в тёмной пещере. Я вновь и вновь звала отца, но его не было поблизости. Я одна? Нет, впереди что-то шевельнулось.

— Папа, это ты?

Я встала в полный рост и неуверенным шагом направилась в сторону шелестящего звука. Свет костра не достигал той стороны пещеры, однако я была уверена, что даже в темноте смогла различить что-то… большое. В тени сверкнул янтарный отблеск пары глаз, и я замерла на месте: это точно не мой отец.

Янтарный взгляд сосредоточился на мне и слегка прищурился, явно обдумывая, опасна я или нет. «Хищник!» — мелькнуло у меня в голове, и я попятилась назад, чем вызвала агрессивную реакцию неизвестного обладателя янтарных глаз.

С оглушающим рёвом из тени на меня выбежал огромный насыщенно-бурый медведь. Одна только его передняя лапа могла раздавить мою голову, как грецкий орех. Бежать было некуда. Оружия с собой у меня не было, а костёр, как назло, куда-то исчез, лишая меня последней надежды на защиту. Медленно сделав очередной шаг назад, я оступилась и повалилась на землю.

Медведь подошёл ко мне вплотную, встал на задние лапы и заревел прямо в лицо, от чего мои волосы заколыхались. Странно, но от медведя запахло ромом и… морем? Он так рычал и был таким страшным, что я была уверена в том, что он убьёт меня. Достаточно одного взмаха когтистой лапы — и меня больше не спасти. Краем сознания я понимала, что это всего лишь сон. Я могу управлять им. Во всяком случае, должна. Но нет. Он был слишком реальным. Слишком. Мозг отказывался разграничивать реальности.

Но зверь не спешил нападать. Да, он кричал и оглушал своим рёвом, но не нападал. В какой-то момент он наклонил свою морду на уровень моего лица, и наши глаза встретились. В янтарном взгляде не только бушевал пожар, но и отчётливо читался разум.

Против логики и здравого смысла я приподняла руку и медленно, чтобы не спугнуть, попыталась прикоснуться к шерсти мохнатого зверя. Медведь сначала отшатнулся от протянутой ладони, но потом сам подставил свою морду, предлагая мне к ней прикоснуться. Шерсть была нежной, мягкой и шелковистой. Судя по тому, как утробно заурчал медведь, ему были приятны эти прикосновения.

От такого контраста ощущений я даже засмеялась. Оказывается, даже такой злобный и агрессивный зверь может быть обычным плюшевым мишкой. Мне хотелось даже поиграть с ним, ведь такое происходит впервые, но мой сон прервался.

Открыв глаза, первое, что я увидела — это спящее лицо Юстасса Кида. Пират храпел. Причем сильно. И этот храп обдувал моё лицо. Теперь хотя бы ясно, почему я слышала рёв медведя и почему он пах как… как Кид. От его храпа даже стены дрожат, как я раньше не проснулась? Кстати, а который час? На улице ещё темно… хотя по солнцу тут точно не определишь время. Тут всегда темно.